Оценив своё финансовое состояние, я решила прогуляться пешком до гаражей, а не вызывать такси. Перед тем как выйти, прихватила с собой наушники и брошь. Идти сквозь серый день, слушая альтернативный рок любимой группы — есть что-то в этом приятно-меланхоличное. Но даже музыка не смогла отогнать некстати возникшее воспоминание знакомства с Мефисто.
***
— Ба, а это обязательно?
Я с отвращением смотрела на цыганскую иглу в руках бабушки. Но ба одарила меня таким ледяным взглядом из-под очков, что впору было замереть статуей снежной. Мы стояли у круглого деревянного стола, за которым молчаливо сидела мама с пустым жёлтым листком. В маленьком зале, полным разных цветов в горшках и ярких пионов в вазах, было светло, а за окном только-только начало вечереть. Я, конечно, знала, что рано или поздно придёт и мой черёд поставить свою подпись в договоре с нашим хранителем-джинном. Но протыкать палец большой иголкой всё равно было боязно. Ба перехватила моё запястье, развернув мою ладонь кверху.
— Запомни! Джинн будет искушать, обещать исполнить все твои желания — не поддавайся. Ты хозяйка его — он твой помощник и защитник. Так и веди себя. Ни слова его, ни клятвы не стоят ни гроша — только договор имеет значение. И плата, о которой вы договоритесь друг с другом.
Это я уже год как слышала изо дня в день, сразу после пятнадцатилетия. И вот после моего вчерашнего дня рождения пришёл мой черёд. Мама так же, как и я в шестнадцать лет заключила договор с астральной сущностью. Но она настолько не хотела быть связанной с другим миром, что просто игнорировала джинна, пока он не перестал ей являться совсем, донимая при этом ба. Его сила зависела от платы, что он должен был получать от матери. А значит, сейчас он ослаблен и не удивлюсь, если очень голоден.
— Мама, ты уверена, что это того сто́ит. Зачем нам вообще этот джинн?
Мама, видимо, восприняла мой вопрос как отказ от ритуала, и попыталась воспротивиться ба.
— Замолкни, Энн! То, что ты отказалась соблюдать контракт, не освобождает джинна от защиты нашего рода. Считай, что повесила выплату кредита на Алису! И не забывай, внучка и так уже связана с тем миром, хочешь ты этого или нет!
Да уж, мама мне, конечно, подкинула не просто свинью, а озлобленного как коллекторы джинна. Но винить её я не могу, она просто хотела быть нормальной. Зато я сполна воспользуюсь дарованной возможностью. Даром ли, что я единственная, кто с девяти лет стала видеть астральные души умерших. Ба тогда даже не удивилась, сказав: «Вот и пробудилась грязная кровь».
Я не хотела наблюдать очередную стычку мамы и ба. Это никогда хорошим не заканчивалось.
— Ладно-ладно. Давайте начинать. Быстрее сделаем — быстрее освободимся и наконец-то поужинаем всей семьёй.
— Тебе бы у своей дочери поучиться принимать себя! — не преминула кинуть ядом ба.
«И это говорит та, что сбежала от своей семьи». — одними губами сказала мама. Благо бабушка не видела этого и, приняв молчание мамы за победу, довольно хмыкнула себе под нос. Я многозначительно посмотрела на маму, умоляя не продолжать спор. Она лишь отвела глаза, печально поджав губы.
Не сразу я почувствовала растекающуюся по венам жгучую боль от укола в безымянный палец. А бабушка Тереза уже поднесла мою руку к бумаге, оставляя внизу кровавый отпечаток. Договор кровью — банально, но действенно. Я почувствовала слабость, навалившуюся тяжёлым шерстяным одеялом. Ба заметила моё состояние и усадила на стул, пододвинув листок с моим отпечатком.
— Будь осторожна, Алиса. Помнишь, что я говорила? Не верь его словам! И помни кто ты. — слова ба долетали отрывками, сознание уплывало. — Ты справишься, не противься силе.
Всё вокруг стало темнеть, и последнее, что я увидела — лицо мамы и её подрагивающие губы, шептавшие одно: «Сопротивляйся». Мама, совсем мне не помогала...
Но несмотря на мольбу в глазах мамы, я решила для себя принять уготованную возможность владеть чуть больше, чем дозволено простому человеку. Бабушка уже давно готовила меня к этому дню, и мне совсем не хочется её разочаровывать. Поэтому я позволила своему разуму расслабиться и плыть по течению нечётких образов, сотканных из теней и слабых разноцветных искр. Я уже не чувствовала своего физического тела, видимо, оставшись лежать на столе в маленькой гостиной ба. Вокруг моего сознания всё постоянно менялось, словно я мчалась по трассе на спорткаре, пытаясь при этом разглядеть, что творится за окном. В какой-то момент всё остановилось и осело к моим ногам тонким слоем пепла. И темнота.
— Кто здесь? — донёсся из тьмы слабый шёпот.