— Тебе разве не страшно от мысли, на что ты согласилась, Алиса?
Его, вдруг ставший на тон ниже, голос коснулся моего уха. Рука джинна обхватила шею, ощутимо кольнув заострёнными ногтями кожу.
— Что ты сейчас делаешь, Мефисто? — я постаралась сказать твёрдым голосом, не показать страх, змеёй обвивший сердце.
С издёвкой, колючий смех джинна волной пронёсся по фантомной комнате. И всё окружение: кушетка, столик, фрукты и даже стены — превратилось в бесформенный, клубящийся крупными всполохами черно-красный дым.
— Старая карга решила утаить о том, как заключаются контракты? Что ж, малышка, я тебе покажу.
Прямо передо мной сгустился чёрный туман, быстро обретая знакомые формы мужского тела, сидевшего на кушетке, — нагого тела. Резко подняв лицо, избегая смущающих подробностей, я впервые увидела лицо Мефисто. Смуглый, с крупными, красивыми южными чертами лица, он приковывал к себе взгляд. Уже тогда мне казалось, что самодовольная улыбка — вечная его спутница, как и прищуренные, словно у хищника, янтарные глаза. Я, казалось, стояла рядом с исполином. И хуже того, я совершенно растерялась, не понимая, что мне делать дальше. Мефисто явно наслаждался моим смятением. А потом потянул руку к моему подбородку, и аккуратно, но настойчиво приподнял моё лицо.
— Контракт заключается первой платой, Алиса. Ты должна мне поцелуй.
— Уже?
Глупый вопрос сорвался с губ, прежде чем я подумала. Мефисто наклонился, наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.
— И знаешь, что самое приятное в этом? Поцелуй бывает разным, и где именно я буду брать «плату», на какой части твоего такого хрупкого тела буду решать я сам. Могу украсть твой первый поцелуй здесь.
Он с нажимом провёл большим пальцем по моим сжатым губам.
— Или здесь.
Вторая рука легла на грудь, отчего я дёрнулась было назад, но он тут же переместил руку на талию, притягивая меня к себе ближе. Я неотрывно смотрела в его глаза, запрещая с даже на мгновение опустить взгляд.
— Тише, контракт нужен больше тебе, чем мне, моя дорогая хозяйка. Так что изволь терпеть. Иначе поцелуй начнётся здесь.
Едва осознав, что рука джинна смещается ниже живота, я судорожно вцепилась в неё руками останавливая.
— Нет! Мефисто, ты сказал, что если я истрачу больше положенного твоих сил, то расплачиваться буду больше оговорённого. Но это твоё условие. Я требую включить и моё условие, по праву баланса.
Мефисто выгнул бровь, словно предлагая мне удивить его своей попыткой перехватить контроль. Я понимала, что дрожу перед ним, но даже так, мне просто необходимо было вернуть власть над собой, над этой ситуацией.
— Ты не смеешь меня касаться, кроме момента поцелуя в качестве платы!
Я выпалила это, даже толком не оформив мысль в голове полностью. Мне показался какой-то хищный блеск в глазах Мефисто. Но руки он убрал.
— Неплохо…неплохо. Тем интереснее.
— Что интереснее?
— Обходить твоё условие.
И не дожидаясь моего ответа, Мефисто приник к моим губам. Точнее, к уголку губ. Я совершенно не ожидала, что прикосновение джинна отзовётся лёгкой прохладой. Вздох удивления вырвался непроизвольно. Мефисто усмехнулся, обжигая дыханием щеку, и прошептал низким мурчащим голосом:
— Я не изверг, малышка. И твою детскую мечту о первом поцелуе ты разделишь точно не со мной. Помни об этой милости и не ожидай её более.
Я ощущала себя загипнотизированной: ни сдвинуться, ни вымолвить ни слова. Где-то в подсознании кольнула досадная мысль: «Он пожалел меня! Не поцеловал по-настоящему». Отчего-то стало обидно. Я бы продолжила запутываться в собственных мыслях, как бабочка в паутине, но Мефисто сделал шаг назад. И в этот момент меня накрыло двумя вспышками: в первой я увидела себя объятой пламенем, но огонь не был чуждым, наоборот, он шёл от меня и тёмного существа так отдалённо похожего на Мефисто, имеющего более демоническую форму — ярость, хаос и безудержное безумие сквозило в нас. Вторая вспышка явилась серыми облаками, окрашенными в лилово-оранжевые мазки рассвета, и себя я видела едва ли не призрачной девой, а рядом стоял некто, — совершенно несхожий с Мефисто, — исполинского размера с крыльями, высеченными из камня. Его можно было бы принять за ангела, если бы не холодный, лишённый каких-либо чувств взгляд, направленный прямо на меня.
Виде́ния пропали так же быстро, как и явились. Что со мной было, я не смогла понять, и Мефисто, кажется, не заметил этого момента. Его отвлекла некая сущность, подрагивающая, как помехи в телевизоре, серым пятном.