Я сразу понял его замысел. Когда головной дозор погони дойдет до конца засады и порвет провод МВЭ-72, одновременно рванут все три мины, накрывая осколками весь отряд, растянувшийся по руслу.
На создании минной засады Богдан не успокоился, и прямо на наших следах, воткнул Ф-1 на растяжке буквально перед зоной поражения МОНок. Потом ещё одну, и ещё. Эти ловушки он ставил криво и косо, что совсем не походило на мастерство сапера, которое он только что продемонстрировал.
— Да их даже мне видно! — Не выдержав возмутился я, когда сапер, толком не замаскировав свою работу, дал мне знак уходить.
— На то и расчёт Серый — Тихо усмехнулся Богдан на бегу. — Эти растяжки они по любому заметят, если не слепые. Тем более, что после прошлых сюрпризов будут смотреть. Они их даже трогать не станут, потому что их много, а мы уходим. Обойдут. А где обойдут? Правильно — где нам надо обойдут. Расслабятся, мол, «мы их раскусили», и вся группа втянется в основную зону поражения, где их уже будет ждать что? Правильно — МВЭ-72. Две мины они мимо пройдут, а на третей вляпаются. Я там целую катушку раскидал, сорок метров, по любому порвут. А Ф-1 на растяжках, их ещё и в кучу соберет, пока смотреть и думать будут, хвост колонны подтянется ближе к голове. Растяжки нам уплотнят группу в зоне поражения. Всё, хватит базарить — погнали.
Мы побежали догонять группу. Носилки с Быковым маячили впереди как чёрный прямоугольник. Морозов стоял чуть выше на камне и ждал, пока мы подтянемся.
— Готово? — тихо спросил он.
— Две эфки на тропе, и три МОНки в ручье, с ложной сетью минирования, — ответил Богдан. — Если повезёт, прилетит крепко.
— Хорошо. Идём.
Мы снова двинулись. Теперь мне почему-то стало легче. Появилось ощущение, что мы не просто удираем, подставляя спины. Мы кусаемся. И преследователям придётся платить за каждый десяток метров, что они идут по нашим следам.
Сзади, в темноте, вдруг коротко хлопнул первый взрыв. Ф-1. Почти сразу раздался крик. Потом ещё один. Богдан даже не обернулся, только довольно сказал:
— А вот и первый пошел.
Морозов махнул рукой:
— Темп не сбавлять!
И группа, не оглядываясь, продолжила уходить в ночь.
Глава 13
Через пару минуту за спиной хлопнуло ещё раз. Потом тишина. Я ждал большого взрыва. Ждал, что сейчас сухое русло позади накроет грохотом сработавших мин, что горы ответят эхом, что Богдан ухмыльнётся своей кривой ухмылкой и скажет что-нибудь мерзкое. Но ничего не было. Только осыпалась где-то мелкая щебёнка, да выше по склону кто-то протяжно крикнул на чужом языке.
Богдан нахмурился.
— Не дошли ещё, — сказал он, будто больше себе, чем нам. — Почуяли.
— Значит, тоже не дураки, — буркнул Равиль.
Он шёл рядом со мной, слегка пригнувшись, с автоматом наготове. Согнувшись под тяжестью РПГ и выстрелов к нему. На лице у него уже не было привычной насмешки. Усталость, злость, серый налёт пыли на скулах. Только глаза бегали живо, цепко, как у голодной кошки.
Светало быстро. В горах рассвет приходит не как в городе. Там нет постепенного серого утра, когда всё долго просыпается. Здесь же ещё минуту назад была ночь, а потом вершины вдруг загорелись ржавым светом, и сразу стало светло. Теперь видно было всё. Камни. Кусты. Наши следы на осыпи. Пятна крови на носилках. Пар изо рта у тех, кто нёс Быкова. И это было плохо. Ночью гора прятала нас. Теперь мы были как на ладони.
Лобанов догнал Морозова, что-то сказал ему на ухо. Старлей коротко кивнул и поднял руку. Колонна остановилась. Все попадали за камни, даже те, кто нёс носилки. Быкова осторожно опустили в тень валуна. Он был в сознании, но лицо у него стало совсем деревянным. Губы побелели, на лбу выступила испарина. Ивлев снова склонился над ним.
— Как? — спросил Морозов.
— Терпимо, — ответил Быков сам.
— Я не тебя спрашиваю.
Ивлев поднял глаза.
— Кровь вроде остановили. Но тащить его так долго нельзя. Ему бы уже в санбат, товарищ старший лейтенант.
— Понятно.
Морозов достал карту. Рука у него была забинтована кое-как, бинт уже потемнел сбоку, но он будто этого не замечал. Радист сел рядом, снял с плеча станцию, развернул антенну. Морозов приложил палец к губам, потом показал всем вниз. Молчать. Наблюдать.