…
Прошло два года. После смерти матери, Ирина ещё больше сблизилась с отцом. Он полностью ушел в работу, но если куда-нибудь уезжал, то постоянно брал с собою дочь. Это создавало определенные неудобства в школе, но Янис считал – лучше нанять кучу репетиторов, чем оставлять её одну.
Самое странное – тревога его была вполне обоснована: вокруг Ирины постоянно происходили какие-нибудь несчастья, но сама она при этом каким-то чудом оставалась невредимой.
Мерцал экран компьютера, Ян сидел у себя в кабинете и вспоминал. Мужчина вздохнул и снова посмотрел на семейную фотографию, стоящую на письменном столе.
Это было у Мертвого моря: они с Анной сидели на берегу и улыбались, а Ирина обнимала их обоих за плечи и хохотала. Этот счастливый момент сфотографировал какой-то турист и подарил им фото.
– У Вас очень красивая дочь, мистер! – сказал пожилой мужчина и протянул фотографию, – У неё такая сильная энергетика. Гораздо сильнее, чем мне до этого приходилось сталкиваться. Берегите друг, друга. – Странный дедок раскланялся и, взмахнув соломенной шляпой, и засеменил по пляжу.
Это было за месяц, до того злосчастного Дня Рождения.
Погруженный в свои мысли Ян не заметил, как друг, Роман вошел в кабинет. Он очнулся лишь тогда, когда Роман Семов повернул к себе фотографию.
– Да, кто бы думал, что так получиться. Знаешь, Ян у твоего ребенка очень хороший ангел-хранитель. Вот вчера, например, упал этот дурацкий баннер над центральным входом в офис. Если бы Иришка не поскользнулась в холле, то он свалился бы ей прямо на голову.
–Ты читаешь мои мысли, Роман, я в последнее время только об этом и думаю! Ты не представляешь, что было во время нашей последней поездки на открытие нового филиала в Лондоне. Мы поехали с Ириной на экскурсию в Тауэр. Уже шли к выходу – Ира как обычно прыгала по ступенькам, ты же знаешь, она не может ходить спокойно. Ну, вот, внезапно она резко разворачивается и бежит ко мне, а на ступеньку, куда она должна была до этого наступить, падает кусок старинной колонны. Как тебе? Мне кажется ерунда какая-то. Когда я спросил, почему она убежала? Ира сказала – её позвали! Ну, кто скажи мне, пожалуйста, может позвать её в Тауэре? Призраки знатных узников?
– И что англичане? – Роман сел напротив друга, в его глазах плескался смех, – Надо думать, компенсации вы не получили?
Ян, до этих крутивший в руке карандаш, со злостью сломал его.
– Они заявили, что это мы должны заплатить им, видите ли, мой ребенок не может себя вести цивилизованно. У них, понимаете, памятник старины, а она бегает и прыгает. Как будто можно запретить одиннадцатилетней девочке бегать и прыгать?
– Предположим – можно! – Рома уже откровенно смеялся, – Ты, Янис, совсем её на голову посадил. Я понимаю, она без матери растет, но ведь это просто бестия какая-то. Уж на что моя Наташка её любит, и то говорит: ты её слишком избаловал. И потом, ты, Ян, не думаешь, что пора заняться личной жизнью. Тебе ещё пятидесяти нет, а на себе крест поставил. С каких это пор аскетом заделался?
Ян нахмурился и подошёл к окну. Спорить с другом не хотелось, он понимал – Роман прав во многом.
Вошедшая секретарша поставила на огромный офисный стол поднос с чайным сервизом и залюбовалась мужчиной, стоящим на фоне огромного окна. Черные с тонкими нитками седины волосы, прищуренные миндалевидные глаза, чувственные губы, исправленные усмешкой. Он был высокий, и стройный – мышцы так и бугрились под белой рубашкой. Но в отличие от тех, кто качался на тренажёрах, тело шефа обладало природной грацией пантеры. Ян повернулся и на груди, под расстегнутым воротом рубашки, она заметила темные волосы. Элечка представила, как они спускаются ниже и ниже, переходят в дорожку…
- Что тебе, Эля? – теплый, с хрипотцой голос Валенского её просто завораживал.
Девушка только недавно устроилась на работу и ещё не научилась скрывать свои эмоции под маской профессионализма. Все её чувства, как палитра отражались на хорошеньком личике. Роман и без того находящейся в игривом настроении, посмотрел на выражение лица молоденькой секретарши и расхохотался. Эля вздрогнула и очнулась от грёз.
–Там заказчики из Калининграда приехали, голос девушки предательски задрожал, – Я проводила их в конференцзал.
Шеф слегка изогнул темную бровь:
– Спасибо, Элечка, вы просто умница, – голос его манил и навевал ей не совсем приличные фантазии – Эля поспешила ретироваться.
– Ну, вот, совсем околдовал девчонку, – продолжал балагурить Семов. –. Старый ты греховодник!
– Да, ладно, тебе, Рома, – принял игру Янис, – признайся, просто завидуешь. Эх, годы уже не те!