Ян откинулся на кресле, вытянув ноги и закинув руки за голову. Через полуприкрытые веки он следил за передвижениями секретарши.
Девушка расставила на столе приборы и будто нечаянно зацепила молочник. Молоко тонкой струйкой полилось на его одежду. Эля машинально схватила льняную салфетку и лихорадочно начала промокать брюки Яна. Постепенно движения её замедлялись, и она уже не промокала, а слегка терла брюки шефа, наклонившись к нему так, чтобы он видел в глубоком вырезе блузы, не только бюстгальтер, но и коричневые возбужденные соски. Будь Ян даже святой, но от такого массажа он бы сразу нарушил все обеты. Ян святым не был.
Кривоватая улыбка пробежала по его губам, и шеф поднялся, с грацией тигра учуявшего самку, и, в одно мгновение, усадил секретаршу на стол. Он страстно накинулся на услужливо подставленные губы, одной рукой обрывая пуговицы на блузе, а другой, поднимая подол юбки. Как он и предполагал, под ней ничего не было. Не отрываясь от опытных губ шефа, Элечка проворно пробежала пальчиками по пуговицам его рубашки и молнии брюк. Выпущенная на свободу женская грудь, прижалась к его мускулистому телу, щекоча сосками, длинные ноги оплели торс.
Назвать это сексом было нельзя. Это было безумием. Эля седлала, скакала, царапала. Она пускала в ход все свои интимные и не очень части тела. Шеф не отставал в темпераменте, вращая её в немыслимых кульбитах. В этой дикой оргии Ян выплескивал все накопившееся за эти годы напряжение, а Эля желала лишь одного: обладать этим богатым и красивым мужиком. Ян прекрасно чувствовал природу женщин, и ему стало интересно, как далеко позволят ему зайти?
Они перешли в комнату отдыха и он, грубо перекинув её через спинку дивана – Элечка лишь охнула Насытившись, Ян привалился к прохладной кожаной спинке дивана: его тело горело. Эля села к нему на колени и обвила руками шею, длинные пальчики играли с влажными волосами шефа. Ян вздохнул и прикрыл глаза:
– Да, крошка, что же мы будем делать с твоей одеждой, она пришла в полную негодность?
Сильной рукой, сняв с себя девушку, он прошел в кабинет и взял из пиджака бумажник:
– Есть в чем ехать домой? – поинтересовался он. – Вот и славно, а завтра купишь себе новую, взамен утраченной! – посчитав разговор исчерпанным мужчина собрался уходить, – Я в душ, а ты одевайся и скажи Павлу, чтоб отвез тебя.
Эля, как сытая домашняя кошечка, потянулась на диване и, ловко взяв купюры, встала, снова пытаясь прижаться к обнажённому мужчине.
– Ян, может вместе в душ?
– Девочка, – мужчина слегка нахмурился, – Мне уже давно не двадцать, а за сорок. Ты хочешь загнать меня как жеребца на скачках?
– Не прибедняйтесь, Ян Карлович, – девушка, как бы невзначай, провела тонким пальчиком по своей груди, – Вы любому фору дадите.
Элечка явно не чувствовала грани. Ян поднял её с дивана, и, несильно шлепнув по ягодицам, за плечи развернул к выходу:
– Все иди!
Эля, обиженно надув губки, выскочила из комнаты отдыха. Благо на улице была глубокая ночь, и в офисе её никто уже не смог бы увидеть. Она посмотрела на пачку денег и поняла: здесь хватит не только на офисный костюм, но и на не слишком дорогую шубку из шиншиллы, которую она присмотрела в одном бутике. Выйдя из двери кабинета: босиком в порванной юбке и в блузе без единой пуговицы, она все равно улыбалась. «Ура! Получилось. Он теперь мой. А ещё говорили – с секретаршами не спит! Пусть теперь завидуют», – и она погрозила висевшей на стене камере.
Охранник на пульте даже привстал от удивления, уставившись на монитор. По приемной шефа шла новенькая секретарша: полуголая, размахивая туфлями на шпильке.
Ян подставил уставшее тело под струи воды. Он опять ничего не чувствовал. Физически, конечно, да – девочка удовлетворила его во всех известных смыслах. Но морально – пустота. А он ещё поначалу принял её за наивную влюбленную дурочку!
Ян добавил в душе холодной воды и почувствовал бодрость.
– Да, стареешь, брат. А любовницу завести определенно надо. Вот съезжу в Англию и присмотрюсь к кому-нибудь. А так скоро кидаться на женщин начну. Но…
Даже вначале секса он ещё не разобрался, с кем имеет дело, просто с готовностью голодного волка набросился на предложенную дичь. Но потом … Ян усмехнулся:
– Где же ты пошла свои университеты, детка?
После душа он вернулся в кабинет, включил ноут и начал печатать.