–Я боюсь озвучить цифру, но много! - быстро сказал Олег, потом подумал и рассмеялся, – Сейчас две тысячи пятый год – нет, так просто не может быть. Как Вам удалось так сохраниться? – теперь уже он искал в глазах деда ответ.
Старик посерьезнел, и в его взгляде появилось что-то древнее, мудрое и вечное, как время. Теперь уже бы никто не усомнился – Андрею Голицыну больше ста лет.
– Дорогой мой, внук, для бизнесмена такого уровня, ты плохо информирован. Но в жизни много такого, о чем большая часть обывателей, даже не подозревает, есть вещи – о которых знает только очень узкий круг посвященных.
- А теперь, Олег, слушай! Мне сто десять лет. Я родился в тысяча восемьсот девяносто пятом году в нашем подмосковном имении. Я рос как многие дворянские мальчики того времени: нянька, гувернер, лицей. Своих родителей я видел редко, только когда приезжал домой на каникулы. Да, и то – это было время, большую часть которого моя мать проводила на балах и курортах, а отец, как человек военный, полностью посвятил себя армии. Самым любимым и близким для меня был дед. Когда я сам стал приезжать к нему в Подмосковье, он был уже очень старым, но только по годам. Меня всегда поражало, каким бодрым выглядел Константин Голицын. Родственники подшучивали над ним: «Он пьет эликсир молодости».
Наша семья, в то время очень большая, имела множество домов и поместий по всей России. Два раза в год все мы — Голицыны, собирались в имении деда. Для нас детей – это был настоящий праздник. Мы шалили, лазали по деревьям и саду, в общем вели себя,как обычные дети. Как-то на спор я залез в окно дедовского кабинета. Там, на столе лежала открытой старая тетрадь, а рядом – миниатюрный портрет молоденькой красавицы. Я решил узнать, кто это? Сел в кресло и начал читать дневник, за этим занятием меня и застал мой дед.
Он не ругался, а рассказал о своей сестре, с которой был когда-то очень дружен. Она умерла в шестнадцать – утонула в пруду, возле охотничьего домика.
…«Я любил Машеньку, – рассказывал дед, – мы с ней были погодки, поэтому практически не расставались. В двенадцать лет я поступил в лицей, и стал очень редко бывать дома. Через четыре года Машенька влюбилась в сына наших соседей. Они были дворяне, но люди не богатые – и хорошей партией их считать было нельзя. Отец мой нрав имел крутой, и перечить ему домашние не смели. Он очень любил дочь, но так и не смог понять, насколько глубоко её первое чувство. Потом отец очень жалел, но уже ничего нельзя было исправить».
И тогда я спросил своего деда, – сделал паузу Андрей Сергеевич, – Что это за странное украшение на груди у его сестры.
«О, это очень древняя реликвия. История нашей семьи берет своё начало задолго, до формирования государство Российского. И этот талисман передаётся из поколения в поколение. Старшая женщина обычно является его хранительницей».
– А что будет, если его потерять? – поинтересовался я у деда.
«Ничего хорошего – обычно после этого семью начинают преследовать несчастья. Да и не только семью, – туманно заметил дед. – Знаешь, Андрюша, наша бабка очень ругалась, когда однажды, ради озорства, Маша надела её медальон. Старая графиня сказала внучке, что она навлекла на себя беду. Ведь это украшение нельзя просто взять без спроса, его можно только передать. Бабка заявила, что, Маша разбудила древнее зло, и теперь, она не будет знать покоя. Мы тогда посмеялись, посчитав, что старуха выжила из ума, а летом, незадолго до своей свадьбы, Машенька утонула: утопилась в пруду. Когда её хоронили, бабушка сама надела на Машу это фамильное украшение. «Так спокойней будет!» - прошептала старуха».
Мы проговорили с дедом до самого вечера. Мои сестра и братья меня не дождались – все решили, я наказан за свой поступок.
– Потом, когда я уже был твоего возраста, Олег, - пригубив коньяк, продолжил Голицын,- меня письмом вызвали к деду. Вот тут он и рассказал мне все более подробно: про этот медальон и про Машу.
История нашего рода ведётся от древних расичей-святорусов. Я не оговорился, именно расичей, русичи были значительно позже. Это очень древний народ. Медальон хранит в себе великую мудрость, он – оберег для нашей страны. Если это сокровище попадает в руки темных сил, на Русь обрушиваются беды и несчастья. Причем, беды касаются и членов семьи-хранителей: они начинают погибать, не дожив до старости.
Сведения эти, из поколения в поколения передавались по мужской линии, а медальон оберегали женщины, причем он сам выбирал себе хранительницу. Бедная Маша, уже обрученная с графом Шереметевым, умерла, а вернее утопилась, по официальной версии перевернулась на лодке в грозу, практически перед свадьбой и по старинным преданиям она не обрела покоя – стала «вилиссой».