Олег нахмурился и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки:
– Бред какой-то. На дворе Двадцать первый век, а мы взрослые люди сидим в полночь и рассказываем сказки об утопленницах и древнем талисмане.
– Нет, молодой человек! – устало покачал головой Голицын, – Это не бред. Просто – эта сторона жизни вам не знакома. Когда-то наши предки обладали очень древней мудростью. Люди умели читать мысли, управлять стихиями. За это древнюю страну разрушили, а народ постепенно уничтожают. Всегда существовали свет и тьма. К сожалению, тьма сейчас гораздо сильнее. Наше поколение не имеет уже таких познаний и не может дать отпор. Ну, да я отвлекся
… Дед рассказывал, а я не верил ему, но он заставил меня взять эту трость в руки. Когда я прикоснулся к ней, перед моими глазами «пролетели» целые столетия. Я уже больше не смеялся над стариком, а он спокойно умер, передав мне свою мудрость.
Перед самой смертью дед взял с меня обещание, что я никому не расскажу, где медальон. Ибо если он потеряется, то вернуть его будет нелегко. Лишь мужчина и женщина нашего рода смогут войти в склеп невредимыми. Если это условие не будет соблюдено, то потревоживший склеп вскоре умрет. Старая графиня знала, какая участь уготована её внучке, и поэтому одела на её шею талисман. Во-первых, в склепе его никто не найдет – во-вторых, таинственная сила хранит покой Маши, и она не превратиться в нежить. Но бабушка просчиталась…
Однажды, в самом начале двадцатого века, в наш охотничий домик приехали гости, увидели в гостиной портрет Маши. Естественно, заинтересовались старой историей и диковинным украшением на портрете. Кто-то из домашних упомянул, что Машу похоронили вместе с этим медальоном. Вскоре после отъезда гостей в наш склеп проникли грабители. Они осквернили саркофаг и украли талисман. Кроме него, больше ничего не взяли. Причем, самое интересное, об этом никто никогда не узнал бы, но вор ослеп. Видимо, в склеп заходил он один, а заказчик ждал снаружи. Дворовые услышали шум: вор сидел на земле, недалеко от склепа и кричал: «Ослеп, от её красоты ослеп». Он вскоре умер, перед смертью постоянно повторяя слова: «Дева, прости меня!»
Сразу после этого в России начались войны, потом революция, а от ранее многочисленной семьи Голицыных практически ничего не осталось. А деревенские поговаривали – ночью, в полнолуние, по парку ходит девушка в белом подвенечном платье и плачет.
В революцию мы с моей сестрой Ольгой были последними членами семьи, которые побывали в «Липках». Потом расстались: Ольга осталась ждать мужа, а я уехал за границу. Однажды, уже в Великую Отечественную я напал на след этого медальона. Мне удалось его похитить у одного высшего чина гестапо. В сорок третьем я тайно приехал в Россию, чтобы вернуть реликвию на место. Ты не представляешь, Олег, чего мне это стояло. Я с трудом нашел Ольгу, просчитав то единственное безопасное место, где она может находиться. Мне иногда удавалось читать русские газеты, и я знал историю её мужа.
Старик закашлялся, выпил глоток воды и снова продолжил. Олег не заметил, как его захватило это сказочное повествование, и теперь внимательно слушал.
– Я уговорил сестру пробраться в Липки, и мы вернули медальон в склеп. Когда положили его в саркофаг, веришь ты мне или нет, но Маша лежала в нем как живая. Даже прекраснее, чем на портрете. Вскоре мы с Олей снова потеряли связь – после войны ваша страна надела «железный занавес». Прошло много времени, и вот, несколько лет назад, я проснулся среди ночи от того, что на меня кто-то смотрит. У моего изголовья стояла Маша. Я человек не робкий, но даже мне стало не по себе. Одно дело знать о сверхъестественном, а другое – видеть самому. Маша плакала и повторяла: ей снова мешают спать – опять украли её медальон. Через минуту она исчезла – после этого в России все пошло кувырком. В прошлом месяце, я получил очередной каталог аукциона Сотбис и увидел там талисман Голицыных. Вот фотография человека, который его выставил. Мне удалось найти его с помощью своих связей. – Голицын открыл портфель и, достав фото, показал внуку.
Олег побледнел:
– Знаете, Андрей Сергеевич, даже если бы я и не поверил вам сейчас, но…– глаза Олега "превратились в льдинки».– Ради того, чтобы "насолить" этому человеку, я пойду на все. Он мой личный враг! У нас с ним старые счеты. Надеюсь, вы дадите мне исходные данные. Пять лет назад, я почти напал на его след, однако ему удалось ускользнуть.
– Спасибо мой мальчик, – Голицын начал вставать с кресла и нечаянно уронил трость, а Олег машинально подхватил её, и перед его глазами тоже, как и в рассказе двоюродного деда, возникли ведения: замелькали люди и страны.