– У девочки шок, – шептали за спиной. – Да, стоит как статуя: ни слезинки не проронила.
Наталья Семова, обнимая Ирину за плечи, укоризненно посмотрела на сплетниц. Они с Романом прилетели, как только узнали ужасную новость. На мужа было больно смотреть: он потерял больше чем друга, с Яном они были с самой юности, Роман считал Валенского братом. Вдруг у Семова на скулах заиграли желваки. Наташа перевела взгляд на дверь и увидела: в холл входил толстенький коротышка со слащавой физиономией.
Мужчина был одет в траурный фрак, а под руку его держала, одетая в черный элегантный костюм, смазливая девушка, лет двадцати шести. Ира очнулась от грез и тоже обратила внимание на странную парочку.
Сзади Семовых кто-то произнес:
– Надо же, это наша Элечка! Бывшая секретарша Яна. Вот «профура» – не удалось добраться до старшего, так она другого прибрала. Роман усмехнулся и прокомментировал:
–Да, только теперь она в обнимку со Стасом Валенским, – и это мне, совершенно, не нравится. – Молодец девица, как раз вовремя пристроилась.
Снова раздался шепот:
– Вот и стервятники. Растащат империю Валенского, и дочке ничего не достанется.
Происшествие так встряхнуло Ирину, что она пришла в себя:
– Как же это, дядя Рома! Кто его позвал? – возмутилась девушка, – Отец же его терпеть не мог! Кто их сюда пригласил? – ещё раз повторила она, в душу заполз неприятный холодок. Ира знала о Стасе по рассказам отца и ничего хорошо от него не ждала.
– К сожалению, Иришка, у него есть все законные основание, – тихо произнес Роман и положил руку на плечо Ирины. – Я, думаю – он намерен сражаться за твоё опекунство.
– Нет! – девушка рассерженно замотала головой, - я ни за что с ним не останусь.
– Конечно, конечно, дорогая! – Наташа снова обняла девушку.
Что она ещё могла сказать. Шансы выиграть у Семова были не велики. Родственников у Иры не было, а семье друга, суд, скорее всего, предпочтет родного дядю.
Станислав Валенский заспешил к собравшимся:
– Ах, какое горе! – закудахтал он, –. Бедный мой брат!
Он ещё издал рассмотрел наследницу: красотка, ни то, что покойная Анька.
– Бедная моя девочка, – он потянулся слюнявой физиономией к племяннице.
Ира вжалась в Наталью.
– Поцелуй своего дядюшку, малютка, – не унимался Стас, – Я не оставлю тебя одну в этом страшном горе.
Эля решила, что ей хватит этого дешёвого театра и пора напомнить о себе, она грубо дёрнула Стаса за рукав.
– Ах, да! Ирочка, – мгновенно подобрался дядюшка, – я забыл тебе представить мою жену – Элеонору. Теперь мы будем здесь жить, и заботится о тебе, моя радость! – расцвёл в улыбке Стас, хищно осматривая дом брата.
Эля с презрением оглядела собравшихся, особенно, задержав взгляд на своих бывших коллегах. Она уже наметила, кого уволит первым.
Ирина гордо вздёрнула точеный подбородок:
– Поверьте, дядюшка, мы без вас жили, и ещё столько проживем. Я думаю, обо мне найдется, кому позаботится.
Стас засмеялся противным каркающим смехом:
– Характер у тебя в папу, детка! – глаза дядюшки стали холодными, а улыбка была словно приклеена. – Но разве я позволю, чтобы вокруг такой молоденькой и хорошенькой девочки крутились всякие самозванцы. Я уже и документики справил, поэтому и на похороны любимого брата не попал. Пал-Петрович, ну где вы, ей богу! – обернулся Стас к двери.
От двери «просочился» какой-то тип: одет в безукоризненный костюм от лондонского портного, а глаза прикрывали очки с затемненными стеклами.
– Здравствуйте, господа, я Павел Петрович Штанько, адвокат Станислава Валенского. – представился собравшимся он. – Вот документ, удостоверяющий права господина Валенского – как единственного родственника, на опекунство над несовершеннолетней племянницей Ириной. Это постановление Калининградского суда.
– Позвольте, – Роман протянул руку к документу, а причем здесь Калининград?
– Мужчина, вы если не родственник, то и не лезьте. Калининград – это место проживания Станислава Карловича. Да-с, у нас все законно! – надувшись от собственной значимости, как павлин, отчеканил Штанько.
– Ах, ну не ссорьтесь. Так много сейчас забот! - Валенский театрально обвел руками дом.– Вы, если я не ошибаюсь, партнер моего усопшего брата? – обернулся к Семову Стас, – Введите мою жену в курс дела. Я человек творческий. Бизнес - это стихия Элечки.
Ире все это казалось страшным сном – сейчас все уйдут, и она останется один на один с этими людьми: на целых три года. Она Ирина Валенская – девочка, любой каприз которой исполнялся мгновенно, теперь оказалась заложницей отцовских денег.