– Ира, держись. Мы поднимем отцовских адвокатов и попробуем опротестовать, – шептала Наталья, сама, не веря не единому своему слову.
Собравшиеся стали очень быстро расходиться, но некоторые сотрудники компании уже спешили засвидетельствовать своё почтение младшему Валенскому и его молодой жене.
На следующий день Стас уволил всех охранников брата и заменил их своими людьми. Ире они напоминали сбежавших из тюрьмы уголовников.
Жена Валенского, как второй законный опекун наследницы контрольного пакета акций, заняла кресло генерального директора. Семов, проиграв несколько судов, уехал в Лондон. С адвокатом Яна случилось несчастье: его убили и ограбили возле собственного дома, при этом похитив портфель с документами судебного процесса. Судью, которая, чуть не отменила Калининградское решение, сбила машина. По решению суда опекунство, а также возможность управлять делами племянницы досталось Стасу и его жене, вплоть до совершеннолетия Ирины.
Глава третья.
Девочка сидела на кровати перед ноутом и писала электронное письмо: «Привет, Том, у меня все нормально. Если не считать того, что я перешла в другую школу. Как говорят мои «драгоценные» опекуны – старая очень дорогая…»
Ира задумалась, вспоминая подслушанный разговор и последовавшую за ним цепь событий. Это было два месяца назад.
– Милый! – Элечка присела на спинку мягкого кресла и поцеловала дядю в затылок, – Это такое расточительство – частная школа. Ни к чему баловать девчонку, она уже и так, как профессор – «в рот не въедешь». Моя бы воля: отправила бы её в закрытую школу. Но такие есть только за границей, а мы, увы, не так богаты, – притворно вздохнула Эля, – Ты же знаешь, какие сейчас проблемы в бизнесе?
– Как же Эля, а что скажут люди? – Валенский, отложив в сторону таблицу выигрышей на ипподром, перепугано посмотрел на жену.
– Люди, да плевать мне на них! – Эля вскочила с кресла, – все суды уже выиграны. В школе мы сочиним историю, что девчонке нужно сменить обстановку, поэтому наша семья переезжает за границу, а сами потихоньку переведем её в колледж. Это тоже замечательное образование.
– Любимая, но там же готовят её к институту! – попытался сопротивляться Стас.
Эля снова опустилась рядом со мужем и пощекотала его по шее:
– Ну, что ты заладил, дорогой. Девчонка прекрасно учится. Как сирота, она может получить льготное место, а уж с экзаменами точно справиться. А нет – значит не очень и хотела, – презрительно пожала плечиками Эля, – Пупсик, я же для нас стараюсь! – женщина обняла мужа и как кошечка потерлась об его щеку.
Стас «растаял».
Ира стояла на площадке второго этажа и слышала весь разговор. Она вышла из своей комнаты, чтобы сказать дяде – нужно заплатить за школу. Теперь говорить не о чем – школы не будет.
На следующий день директриса вызвала Валенскую к себе в кабинет:
– Как жаль Ирочка, что мы расстанемся, но я за тебя рада. Поживешь за границей, развеешься, – женщина мечтательно закатила глаза, не подозревая, что её просто обманули.
Ира приподняла в удивлении красивые брови: в кресле, в углу директорского кабинета сидела Эля и улыбалась ей нежнейшей «материнской улыбкой», только глаза опекунши отливали холодным змеиным блеском.
Они молчали всю дорогу к дому, а вечером Ирина вышла через подземный ход, который отец сделал ещё в девяностые, и «закатилась» на деревенскую дискотеку. О подземном ходе в их семье знали все, но, когда в доме появились новые хозяева – им просто «забыли» об этом сообщить. Ход как раз вел за территорию элитного поселка.
Когда начали строить их дом, обнаружили остатки старого фундамента с подземными коммуникацями. Возможно, здесь до революции была какая-то дворянская постройка. Отец нанял спелеологов – ходы обследовали, они был достаточно крепкими, затем их подремонтировали и сверху поставили дом. Вероятно, Ян боялся повторения девяностых и решил аким образом обезопасить семью. Одна дверь подземного хода шла из подвала, вторая из библиотеки, третья из Ирининой комнаты.
…
В десять вечера Ира всем объявила, что идет спать. Тщательно закрыв дверь своей спальни, девушка одела модные стрейчевые джинсы, короткий бирюзовый топик и тонкую лайковую куртку, взяла фонарик и нажала скрытую пружину в гардеробной. Стеллажи с вещами отъехали в сторону, и открылась панель.
Вниз вела довольно крутая лестница, из темноты дохнуло холодом и сыростью. Девушка поежилась, но решительно зашагала по ступенькам. Она была так благодарно дяде Роману, который при прощании в день похорон отца, успел ей шепнуть: чтобы она перепрятала все отцовские «заначки» – какие только успеет найти. Теперь у девушки было немного своих денег – она старалась экономить, валюту за небольшой процент ей менял одноклассник (сын банкира, по всем и задаткам — тоже будущий финансист). Сегодня деньги точно нужны, вероятно, тысячи должно было хватить (девочка совершенно не ориентировалась в обычной деревенской жизни).