– Ира, прости, я сам не знаю, что со мной! – поспешил извиниться Женя, – Может, про меня много говорят, но, поверь, я не хотел тебя обидеть.
Филипп остановился за спиной Ирины, и она резко повернулась к Жене спиной. Он, было, снова протянулся к девушке, но почувствовал, как его удерживает за плечо рука друга.
– Вы нас простите, Филипп, Ира, мой друг сегодня немножко не в себе, – и Иван потащил Женю прямо через зал к выходу.
– Немножко проветриться тебе не мешает, – приговаривал он по дороге.
…
Когда они вышли в благоухающий ароматом роз сад, Женя повернулся и резко ударил кулаком в кирпичную стену дома:
– Дурак, какой же я дурак!
– Вот, и я, смотрю на тебя и не понимаю, какого черты ты творишь? – неожиданно серьёзным голосом прокомментировав друг, – Девчонке семнадцать лет – это, во-первых. Ты растолкал всю толпу и чуть не набросился на неё при всех – во-вторых. Твоя мамаша все видела и дома тебе придется не сладко. Ты обидел крестницу хозяйки – ещё перечислять?
– Ваня, ты не понимаешь! Это её я видел тогда ночью, на гонках. Это точно была она! Я влюбился, – с горящими глазами прошептал Женя. – Раньше не понимал, как люди сходят с ума от любви, теперь знаю – просто не могу без неё!
– Конечно, – ехидно заметил Иван. – Именно поэтому ты испортил своё первое знакомство! Все! – «отрезал» Ваня. – Едем в ночной клуб заливать твои сердечный раны. И, – Иван проследил за взглядом друга. – Даже не думай туда возвращаться, не сейчас!
Женя приехал домой утром, стараясь передвигаться как можно тише, чтоб, не дай бог, не услышала мать, поднялся к себе в комнату. Голова звенела от количества, выпитого – сейчас ему только разборок с матерью не хватало. Как только он открыл дверь спальни, в комнате зажёгся свет: мать, как всегда прямая и властная, сидела в кресле у окна.
– Нализался! – сквозь зубы процедила Ираида, – Это все на, что ты способен! Ты, вообще, все мозги пропил! – закричала на сына женщина. – Что за шоу ты устроил у Сёмовых? Тебе мало всех твоих девок, так тебя ещё на малолетку потянуло! – Ираида встала и ударила сына по лицу.
Глаза Евгения загорелись желтым цветом, и он перехватил готовую к новой пощечине руку матери:
– Не смей, – дрожащим от возмущения голосом произнес Женька. – Я уже давно не мальчик! Я работаю в компании отца и сам зарабатываю. И ещё, – уже более спокойно добавил он. – Я уеду к себе в квартиру, как только там закончится ремонт. А Ира не «девка»! – он с вызовом посмотрел на мать. – Ты хотела, чтоб я женился! Так вот – я выбрал себе жену. Я очень хочу на ней жениться.
– Что! – Ираида схватилась за сердце.– Ты что несёшь! – «прошипела» мать, – Ей семнадцать лет, компания её отца почти банкрот. Мы тебя для этого в Гарварде учили? – разошлась она. Бриллиантовые серьги в ушах женщины затряслись Ираида, буквально, «лопалась от злости». Она ненавидела, когда что-то было не по её. – Ты должен приумножать деньги семьи, а не вкладывать их в смазливых девиц. Значит так, сынок, если я ещё раз услышу о том, что ты вертишься возле этой «девки», не обижайся. Я найду на эту малолетку управу! – мать вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.
…
Ира сидела в комнате для гостей и слушала тетю Наташу:
– Ирочка, я обязательно поговорю с родителями Евгения! – успокаивала её крестная.
– Зачем, не надо, – как-то слишком быстро произнесла девушка. – Я совсем не обиделась и вполне могу за себя постоять! – слегка покраснев, добавила она.
Наталья вгляделась в лицо крестницы:
– Ира, деточка, ты, что в него влюбилась? – разволновалась Наталья. – Я тебя, конечно, понимаю, Женя – очень красивый парень. Но запомни: мне бы не хотелось, чтобы бы он закружил тебе голову. Тебе нужно думать об учебе, – уговаривала Иру крестная. – Он не для тебя! Он взрослый, опытный в любовных делах повеса. Только разобьёт твоё сердечко!
Наталья присела на угол кровати и обняла крестницу, потом погладила её по голове.
– Ладно, тетя Наташа, – упрямо тряхнула головой девушка, – Сегодня такой хороший вечер, я не хочу его портить. Все будет хорошо – я все поняла! – и Ира демонстративно зевнула, слегка прикрыв ладошкой ротик.
Глава седьмая.
"За окном чудесная погода: теплое июньское солнышко, наверное, кто-то нежится на морском пляже. Деревенские, скорее всего, загорают на речке или на озере. А я снова сижу тут, как птичка, в золотой клетке», – думала Ирина, стоя у большого венского окна и любуясь, через органзу штор, на летние пейзажи.
Вечера приехала стерва-Элька и дядя разом переменился. До этого он три дня кутил по кабакам и казино, а теперь заглядывал в глаза к жене, пытаясь «замазать» свои подвиги.