– Что у тебя, заинька? – Стас в помятой рубашке и грязных, с жирными пятнами джинсах показался на пороге спальни.
Он сейчас ещё меньше, чем обычно, напоминал своего брата. «Ошибка природы!» – подумала Эля, но вслух сказала:
– Звонили из монастыря, твоя разлюбезная племянница сбежала. И, представь себе, – Элю буквально трясло от злости, – они не знают, как!
Стас потер виски, мысли никак не хотели концентрироваться.
– Что нам теперь делать, а вдруг она на нас заявит! – нервно засуетился Валенский.
Эля в раздражении махнула обвитой кружевом пеньюара рукой:
– Ладно, спи уже, ты все равно сейчас плохо соображаешь. Я все сама решу.
Она встала с огромной круглой кровати и пошла в душ. Стройная в коротеньком, почти не оставляющем места для фантазии, кружевном халатике женщина была хороша. Стас инстинктивно потянулся к жене, но она, почувствовав его настроение, развернулась на пороге:
– Я же сказала, спи, не до этого сейчас!
Обиженно засопев, словно большой ребенок, Валенский лег на кровать. Вскоре из комнаты донесся его храп.
Эля, уже полностью собранная, вышла в кабинет и взяла телефон:
–Так, собирай всех, кто свободен, и ко мне. Ирка сбежала.
…
Ворота монастыря открылись, пропуская черный «BMW». Мать настоятельница с горестным, покаянным лицом встречала их на крыльце. Из машины вышла Эля, сопровождал её коренастый мужик со шрамом через всю щеку. Его цепкий взгляд ощупывал все кругом .
– Где проживала девчонка? – без обычного в обители приветствия обратился он к Агафье.
– Вам сейчас все покажут, но вы понимаете, в кельи Вам нельзя, – быстро, чтобы скрыть безотчетный страх, заговорила игуменья. Она проглотила обиду, "кожей чувствуя" ,что с такими, как он лучше не связываться. Себе дороже.
- А мне начхать на ваши правила, – сквозь зубы процедил мужчина.
Эля только недовольно пожала плечами, как бы говоря: «Ваше упущение, какие уж тут могут быть правила». Оставив испуганную настоятельницу, вся компания отправилась прямо к кельям. Тяжело вздохнув, настоятельница засеменила следом. Внимательно осмотрев коридор и жилое помещение, мужчина задумался.
– Монастырь старый, должно быть какой-то тайный ход, – он вопросительно поднял кривую бровь.
Игуменья злобно зыркнула на говорившего:
– Мы ни о чем таком не знаем. Монастырь долго пустовал – архивы не сохранились.
Он взял рацию:
– Приведите сюда Рекса.
Через несколько минут к келье подошел огромный детина. Он передвигался «в развалочку», тяжело переваливаясь на мощных кривых ногах. В руках его была цепь, еле сдерживающая черного добермана. «Меченый» дал понюхать псу Иринину кофту.
Собака закрутилась и побежала к прачечной, а затем села в стойку у кустов.
Так! – мужчина попытался открыть калитку, но попытка не удалась. – Говорите, посторонних не было?
– Да, были паломники, – пожала плечами игуменья. – Они часто приезжают, в Ольгино останавливаются.
– Здесь нам больше делать нечего, – коротко бросил «Меченый», и вся компания быстро удалилась.
Когда ворота за ними закрылись, бледная игуменья перекрестилась и вдруг, неожиданно пожалев, несчастную, богатую девчонку, добавила:
– Помолимся, дочери мои, за заблудшего рабу божию Ирину. Ночью укладываясь в своей мягкой, совершенно не монашеской кровати, в голове мелькали мысли о тихой старости где-нибудь на Лазурном берегу. Денег на своих махинациях она накопила достаточно. Но лунный свет пробивающийся через тюль осветил тонкую девичью фигуру в белом саване. –Кто здесь?– тело стало липким от суеверного страха. Рука непроизвольно потянулась ко лбу. – Не гневи, Господа, старая ведьма,- от голоса гостьи "мороз по коже", словно, окутывал он тело могильным тленом.–Нет в тебе святости, сколько душ неповинных ради презренного богатства сгубила. Да, не воспользоваться тебе им.В аду тебя заждались. Не дождавшись на заутреню настоятельницу, монашки долго стучали ей в келью. С трудом взломав крепкую дверь нашли мать Агафью мертвой. Она лежала поперек кровати с искаженным от ужаса лицом.
…
По дороге в деревню «Меченому» позвонили: «Тут смена доложила: три дня назад возле Иркиного деревенского дома крутилась подозрительная «Нива». Водителя пробили по базе – Снетков Денис, бывший Иркин охранник. Высылаем тебе фото."
– Прекрасно! – мужчина потер руки.
В Ольгино их уже ждали.
– Шеф, – докладывал один из его парней, – местный «алкаш», видел «Ниву», с двумя парнями, они спрашивали дорогу к «Приюту».
Начальник охраны поманил «аборигена»:
– Ты местный? Говорят, машину постороннюю видел, а его? – он повернул к мужичонке экран телефон и помахал у мужика перед носом пятисотенной.