- Точнее, это было в полночь, я еще удивился, что за неизвестный номер… Сказала, что Тавн хочет связаться с тобой. У него будет к тебе какое-то предложение, на которое ты должен будешь с трудом согласиться. Больше ничего. Быстро попрощалась и отключилась. Если будут еще новости - поставлю тебя в известность.
Томас, не сказав больше ни слова, направился на выход из кабинета. Ноара задумчиво повернулся обратно к окну, слегка прищурившись. Его карие глаза забегали по поверхности домов города, где поблескивали лучи дневного солнца. "Значит у нее что-то получается…" - подумал Виктор, и стал мимовольно вспоминать последнюю их встречу. Как глупо они тогда попрощались, а, точнее, это не было прощанием вовсе. В ней что-то сильно изменилось в тот момент, она резко стала холодна, чужая. Связалась с этим уродом, встречалась с ним, и, наверняка, спала, не раз. От одной только мысли, что этот подонок прикасался к ней своими руками, Виктор готов был оторвать их ему заживо. Как она могла?… Как же легко можно притворяться, играть в любовь, заниматься ею с нелюбимым. Но больше всего приводило его в нестерпимую ярость то, что он сам позволил этому случиться. Он буквально сам отдал её ему в руки. Почему не остановил? Почему позволил ему приблизиться к ней, хоть и ради дела? Его буквально трясло от этих мыслей. "Идиот! Сука! Какой же идиот! Нахера.?!" - Виктор мысленно ругал себя за это, стараясь снова сдержаться, и не поехать к ней, не позвонить. Была бы возможность, стоял бы он сам перед собой, тот другой, тупой Виктор, он бы избил самого себя до полусмерти. Как бы странно, смешно и казусно это не звучало. Иногда делаешь ошибку, за которую тебе потом стыдно, страшно. Хочешь вернуться в прошлое, и дать себе по щам. Но этого будет мало. И это останется с тобой навсегда. Дело твое: примешь ты это, осознаешь и смиришься, запомнишь и сделаешь выводы или нет. А сейчас что? Нужно продолжать эту чертову игру, и стараться закончить это быстрее. Нужно стараться снова не наделать идиотских ошибок, чтобы не потерять все окончательно и бесповоротно. И, как она того желает, наконец оставить её в покое. Дать жить ей так, как она хочет, и больше не тревожить.
Наступил вечер, и девушка припарковала машину в подземном паркинге. Закрыв дверь своей квартиры, Сара сняла одежду и зашла в душ. Смыв с себя прошедший день, она надела на себя любимую хлопковую пижаму, заказала роллы и открыла бутылку вина. Доставку сделали быстро, и она уже ковыряла палочками имбирь, погрузившись в свои тревожные и грустные мысли. Хорошо, что вчера удалось предупредить Томаса. Сара бы не смогла позвонить Виктору. Прошло немало месяцев с последней их встречи, но будто это было вчера. Воспоминание о том, как он не стал касаться её шрама на животе щипало в груди. Это была не обида, нет. Скорее Саре было больно от того, что из-за одного плохого случая он изменил к ней свое отношение. Ей нужна была поддержка; показать, что его чувства к ней не изменились; что он всё так же желал её, как до аварии. Удивительно, как один изъян может все изменить. Один случай может перевернуть жизнь, один миг - чувства.
Сара подняла взгляд и оглядела свою залу: ковры, картины в огромном, дорогом, хорошо обставленном пентхаусе… Научиться думать, видеть и находить слабые места, держать себя достойно - этому всегда учила ее семья Ноара. Этому учились вместе Сара и Виктор у дона Риги. И сейчас они оба стояли во главах необычного бизнеса, каждый своего. Но, не было такого вечера, когда она не думала о нем. Не вспоминала те ночи, что они проводили вместе. Сара очень скучала по его касаниям, не обязательно интимным, а просто объятиям. Обычным, теплым, от которых она чувствовала себя в полной защите и безопасности. От одних мыслей по её спине пробегали мурашки, хотелось сразу же обнять себя за плечи, сесть и поджать ноги, укутавшись в плед. Одинокий холод - это только то, что Сара ощущала после расставания с Виктором все эти дни, и никакие деньги не смогут от этого избавить.
Аппетит пропал. Девушка осушила бокал вина, и, оставив все на столе, отправилась на второй этаж в постель. Ляг на кровать, она крутила в руке свой телефон. То ли от выпитого алкоголя, то ли от нестерпимой тоски, в голове кружились безумные мысли: "А может плюнуть на всё и позвонить ему сейчас? Попросить приехать, и будь что будет? Или еще лучше, самой отправиться к нему? Нет, нельзя! Тогда все будет напрасно. Его только разозлит то, что все может сорваться. Тавн может приставить наблюдателя, чтобы удостоверится в том, что между нами нет связи". Запретив себе думать об этом, девушка положила телефон рядом, укуталась в одеяло, и старалась уснуть.