Агнешка Пламенная, Маша Тусина
Долг шахтера
Юмористическое эротическое фэнтези
Грета Золотая Борода ненавидела три вещи: когда её называли «ваше высочество», когда в суп попадала грибная пыльца и когда отец заводил разговор о сватовстве.
Сегодня случилось всё сразу.
— Дочь моя, — прогудел король подгорного царства, оглаживая каменный трон, — барон Изумрудного Штрека прислал официальное предложение. У него отличная руда, три действующих кузницы и всего лишь одна бывшая жена, которая загадочно исчезла в вентиляционной шахте.
— Папа, — Грета аккуратно отложила заговорённый топорик, которым только что сбривала утреннюю поросль с подбородка (проклятая наследственность, у всех женщин их рода к тридцати годам вырастала роскошная борода, и только ежедневное заклинание спасало положение), — если ты ещё раз упомянешь при мне барона, я уйду в Запретные Шахты и не вернусь.
— В Запретные Шахты? — король расхохотался. — Да ты даже в соседний тоннель без карты не ходишь.
Грета молча встала, закинула за плечо видавшую виды кирку, сунула в карман флакон с бритвенным заклинанием и направилась к выходу из тронного зала.
— И куда это ты собралась? — насторожился отец.
— В Запретные Шахты. У меня там... важное геологическое исследование.
Король фыркнул:
— Геологическое исследование? Ты даже сталактит от сталагмита не отличаешь!
— Потому что мне никогда не давали шанса отличить! — огрызнулась Грета, уже сбегая по вырубленным в камне ступеням. — Всё, папа, не жди к ужину. Если вообще жди.
Она не планировала убегать навсегда. Только на пару дней — ровно до тех пор, пока барон Изумрудного Штрека не уберётся восвояси, поджав свой драгоценный хвост. А для этого нужно было добраться до самых глубоких, самых дальних выработок, куда даже самые отчаянные шахтёры спускались только группами по трое и с письменного разрешения гильдии.
Грета взяла с собой только одну единицу сопровождения — молчаливого раба-копателя по имени Торин.
Торин появился в королевстве три дня назад — кажется, его купили в соседнем королевстве, у того самого злополучного “жениха”-барона. Торин был существом, которое не разговаривало не потому, что не умело, а потому, что ему было откровенно лень. По крайней мере, так гласила легенда, ходившая о нём среди гномов. Его продали в каменоломни ещё подростком, и с тех пор он не произнёс ни единого слова — не из-за немоты, а из-за глубочайшего презрения к бессмысленной болтовне. Зато он обладал руками, способными раздвинуть гранитную плиту, и нюхом на рудные жилы, которому позавидовала бы ищейка.
— Торин, — сказала Грета, спускаясь в древний, давно заброшенный штрек, — мы идём в Седьмой Горизонт. Там есть старая камера с грибной подстилкой. Переночуем, а завтра вернёмся. Вопросы есть?
Торин молча посмотрел на неё. Взгляд его выражал сложную гамму чувств: от «ты идиотка» до «но мне платят, так что ладно».
— Вот и славно, — кивнула Грета.
Они шли около часа, когда случилось неизбежное. Грета, которая действительно ни разу в жизни не отличала сталактит от сталагмита, случайно задела плечом подгнившую деревянную балку крепления. Балка, простоявшая тут лет триста, издала печальный скрип, словно прощаясь с жизнью, и рухнула, увлекая за собой добрую половину потолка.
Грохот стоял такой, что у Греты заложило уши. Когда пыль осела, она обнаружила, что лежит на чем-то мягком, тёплом и мускулистом.
— Торин? — прошептала она.
Торин моргнул. Он лежал на спине, придавленный частично каменной крошкой, частично принцессой, и лицо его выражало то особое смирение, которое бывает у людей, уже сто раз умиравших на этой проклятой работе.
Грета быстро скатилась с него и огляделась. Выход из тоннеля был завален наглухо. Они оказались в небольшой камере — метра три на четыре — с низким сводчатым потолком и единственным предметом обстановки: широкой лежанкой из толстого слоя мягкого пещерного мха. Мох светился слабым голубоватым светом, создавая иллюзию интимного полумрака.
— Завал, — констатировала Грета очевидное. — Нас будут искать?
Торин покачал головой. Потом показал пальцем на неё, изобразил жест «корона», сделал страшное лицо и широко раскинул руки. Перевод: «Будут. Но Запретные Шахты огромные. А куда именно мы пошли, никто не знает».
— Отлично. Просто отлично.
Грета села на край грибной лежанки и обхватила голову руками. Ситуация была унизительная. Мало того что она, принцесса, застряла в древнем забое как обычная неудачница, так ещё и в компании мужчины, который даже не мог её словесно утешить.