Они замерли, прижавшись друг к другу, тяжело дыша. Грибной мох под ними пульсировал мягким светом в такт их сердцам — или это только казалось.
«Дрожащий Самородок» на краю лежанки издал протяжный, удовлетворённый гул и погас. На стене появилась последняя надпись:
— «Месторождение найдено. Благодарим за использование прибора. Хорошего дня».
Грета, всё ещё не в силах пошевелиться, прочитала надпись и прыснула.
— Месторождение, — прошептала она в плечо Торину. — Он назвал это месторождением.
И тут до неё дошло. Не выход. Не путь к поверхности. Прибор с самого начала искал не дорогу из пещеры, а нечто совсем иное — то самое сокровище, которое они только что обнаружили вместе, сплетённые в объятиях на светящемся мху. «Месторождение удовольствия», — мысленно перевела Грета и фыркнула так, что Торин вопросительно приподнял бровь.
Торин молча погладил её по лицу. В этом жесте было столько спокойной, уверенной нежности, что у Греты защипало в носу.
Они лежали так, наверное, целую вечность — пока сверху, со стороны завала, не послышались звуки кирок и приглушённые голоса.
— Ваше высочество! — донёсся голос начальника стражи. — Вы там? Мы уже час как разобрали завал, но услышали ритмичные звуки работы и решили не мешать! Ребята сказали — судя по темпу, там идёт серьёзная проходка, не будем отвлекать коллег...
Грета замерла. Потом медленно повернула голову и посмотрела на проход, который действительно был расчищен — и явно уже давно, судя по тому, что пыль успела осесть.
— Час? — прошептала она. — Они час стояли и слушали?
Торин пожал плечами. На его лице читалось: «Я же говорил, что вселенная над нами издевается».
Грета уткнулась лбом в его грудь и расхохоталась — тихо, почти беззвучно, сотрясаясь всем телом.
— Торин, — сказала она, отсмеявшись, — если ты кому-нибудь расскажешь, что принцесса гномов занималась геолокацией по древнему артефакту в грибной пещере, а потом выяснилось, что артефакт искал вовсе не выход, а кое-что другое... В общем, ты понял. Я велю отрубить тебе... Ну, сам понимаешь.
Торин в ответ показал ей жест, которого она раньше не видела — прижал ладонь к сердцу, а потом коснулся пальцами её губ. «Я сохраню это здесь и здесь», — означал жест на древнем языке жестов, который она когда-то учила в детстве.
Грета покраснела. Потом быстро натянула сорочку, куртку, штаны. Достала из кармана флакон с бритвенным заклинанием и на всякий случай провела по подбородку — не хватало ещё, чтобы стража увидела свою принцессу с щетиной.
— Мы выйдем через пять минут! — крикнула она в сторону прохода. — У нас тут... замеры. Геологические.
Из-за поворота донеслось почтительное:
— Конечно, ваше высочество. Не торопитесь. Мы подождём.
Грета повернулась к Торину. Он уже оделся и теперь стоял, прислонившись к стене, со своим обычным философским выражением лица. Только в уголках губ пряталась тень улыбки.
— Идём, — сказала она. — И знаешь что? Забирай этот проклятый Самородок. Вдруг нам ещё пригодится. Он, конечно, искал не то, что мы думали... Но результат мне понравился.
Торин аккуратно поднял артефакт, заботливо завернул в кусок ткани и спрятал в свой вещмешок. Потом посмотрел на Грету и подмигнул.
Грета фыркнула, развернулась и зашагала к выходу — прямая, гордая, как и подобает принцессе. И только лёгкая, почти незаметная улыбка, застывшая на её губах, выдавала, что сегодня в Запретных Шахтах было найдено месторождение, гораздо более ценное, чем золото.
Вечером того же дня король Подгорного Царства получил от дочери короткую записку:
«Папа. Барону Изумрудного Штрека откажи. Я передумала насчёт замужества. Но жениха выберу сама. И да, я повышаю зарплату рабу-копателю Торину. У него обнаружился уникальный талант к поиску... месторождений. Целую, Грета».
Король перечитал записку трижды и пожал плечами. Достал из кармана письмо, полученное от барона Изумрудного Штрека три дня назад и перечитал его. Тоже трижды.
“ Дорогой будущий тесть! Через три дня я буду иметь честь просить у Вас руки Вашей дочери. Зная ее нрав бодливой козы и Ваше огромное желание сбагрить ее замуж, предлагаю принять превентивные меры. Сегодня к вам прибудет “подарок” — гном-копатель Торрин. Пусть Вас не удивляет, что он так сильно похож на меня. Отправьте его в шахты и предупредите дочь о моем визите. А дальше, я уверен, она сама справится”.
Король ухмыльнулся и велел готовить пир — на всякий случай. Он давно понял, что спорить с женщинами их рода — дело безнадёжное. Особенно когда у них такой довольный голос.