— Никого не бойся и не церемонься с ними, поняла? Если что — зови, — напутствовала она молодого фармацевта и скрылась в кабинете, оставив Алину один на один с больными клиентами. Больными на голову, естественно!
— Презервативы с усиками есть? — интересовался высокий парень в короткой черной куртке. Алину он сверлил пренебрежительным взглядом в упор.
— Нету! — девушка вспыхнула от таких вопросов.
— А с кольцами? — не отставал парень. — Ну хоть какие-нибудь интересные?
«Извращенец!» — обозвала его Алина про себя, а вслух сказала:
— Никаких нету! — лицо ее мгновенно приобрело свекольную окраску.
Парень, недовольно ворча, отошел от окошка.
— Почему так поздно открыли?! — заругался на Алину худой, как палка, дед с огромной сумкой. — Слабительное мне дай! — велел он.
— Какое? — машинально спросила она у деда.
— Откуда я знаю?! — вызверился тот на девушку. — Рита всегда сама мне выбирала. Черт знает что! Поставят неизвестно кого! Ничего не знают! Ничего не умеют! Где Рита?!
— Ее сегодня не будет, — робко оправдывалась Алина. — Может вам взять вот эти таблетки? Двадцать четыре рубля.
— Так дорого?! — возмутился дед. — Совсем обнаглели! Давай три штуки! А какая скидка? Три процента?! Жулики! Через дорогу дают семь процентов, просто там таблетки дорогие, а на вас креста нет!
Алина только вздохнула и покосилась на спасительный кабинет старшего провизора, которая, вообще-то, должна была ей помогать!
— Девушка! У вас на витрине лежат с кольцами, а Вы говорите «нету»! — парень в куртке снова загородил обзор многочисленными «молниями» и обвинял ее.
Быстро восстановив свекольную окраску лица, Алина сняла товар с витрины, бесстыжий извращенец получил свое медицинское изделие и снова прилип к окошку. Сейчас-то ему что понадобилось?
— Мне еще надо вот такое лекарство. Есть у вас? — он протянул девушке бумажку.
На листочке было написано: «Может, встретимся, киска? Ты мне нравишься! Заодно и кольца опробуем!»
Алина три раза перечитала надпись, прежде чем до нее дошел смысл послания.
— У нас такого лекарства нет! — возмущенно заявила она этому хаму.
— А может, поищете? — насмешливо скалился тот на девушку. — Мне очень нужно!
Алина отчего-то боялась поднять глаза на этого типа. Он над ней смеялся! Издевался! Позади его куртки гудела недовольная очередь.
— А нельзя там как-то побыстрее, молодой человек? — подгоняла его на выход пожилая тетка.
Парень сверху вниз обозрел ее укладку.
— Да это не я, это вон девушка такая нерасторопная, — пожал он плечами. — Сейчас найдет лекарство, и я освобожу место, — глядя на Алину, он криво усмехнулся и добавил непонятно:
— На вид и не подумаешь! Даже жалко тебя как-то.
«Хамье! Скотина! Извращенец!» — бегущая строка перед глазами Алины загорелась ярким неоновым огнем.
— Дайте два баяна и три фуфыря, — другой молодой человек, щуплого телосложения, в черной толстовке, протискивался без очереди, вынырнув откуда-то из-под руки сексуального извращенца, и настаивал на покупке тихим, хриплым голосом, свою мелочь он высыпал горкой на прилавок.
— Елена Николаевна! — девушка кинулась в кабинет куратора за спасением.
* * *
Под самый вечер ей устроили настоящий скандал: приличного вида тетка в шляпке протянула ей рецепт на сильнодействующий препарат.
— Побыстрее, девушка, я очень спешу, — женщина копалась в своем телефоне, делая вид, что страшно занята, что выкроила буквально минутку, чтобы забежать за лекарством.
Алина посмотрела на рецепт и мысленно сгруппировалась: бланк был не той формы. Сейчас начнется, а держать удар, девушка никогда не умела!
— Лекарство выписано не на том бланке, отпустить не могу, — как можно тверже заявила она этой тетке, стараясь быть вежливой.
— Что?! — женщина посмотрела на Алину, как на муравья под своей ногой: брезгливо и с полным пониманием своей власти над ней. — Что значит, не на том?! Я все время беру в этой аптеке и всегда мне выписывают на таком бланке! Если ничего не знаешь, зови старшего, а то я могу и жалобу написать! Не может она! Как наркоманам, так годятся любые бланки! Мне что, еще полдня сидеть в очереди?! Развели тут бардак!
Девушка молча пережидала поток ругани, изо всех сил стараясь пропускать все слова мимо ушей. Не получалось! Изнутри поднималась обида на такую несправедливость, в глазах закипали слезы, сердце колотилось, тряслись руки, будто она и вправду была в чем-то виновата. Алине было противно самой от себя, от своего характера, который мучил ее всю жизнь — слезы по любому поводу. Как воспитать в себе твердость и уверенность? Уж, наверное, Елена Николаевна не стала бы слушать такие оскорбления, да ей никто и не посмел бы такое говорить, а ей, Алине, каждый третий пациент, если не каждый второй, делал замечания, на лбу, что ли у нее написано, что не ответит на хамство?