— Покоритесь своей судьбе! — Ксантарий почти сорвал себе голос, стараясь пробудить в них воинственный дух. — Вам оказана великая честь — умереть в этой войне и смыть позор вашего рождения! Приветствуйте свою смерть! Радуйтесь ей! Вы будете биться рядом со своими Создателями! Так умрите за них! Вы — надежда Небесного Воинства, не опозорьте же себя еще больше! Ваша судьба — отдать свои жизни во имя Слова Создателей! Это счастье и великая удача! Вперед! На крыло!
Погонщик потрясал огненным копьем, выкрикивая свою речь. Смертники-нефилимы с громким хлопаньем и шумом разворачивали крылья и отрывались от заснеженной поверхности Ледяной Пустоши. Вскоре все обозримое пространство наполнилось несмолкающим гулом от воздуха, проходящего через перья, а сверху, над скалистыми Снежными Кряжами, все потемнело от нескончаемых масс летящих существ. Погонщик направлял сгустки серебристых обжигающих лучей из копья на отстающих, обычно это были более молодые и слабые особи, обжигающий кожу белый огонь заставлял их двигаться быстрее. Огромные крылья Ксантария уверенно держали своего хозяина выше основного войска, и каждый смертник ему был отчетливо виден.
— Аликрада! — громом разлетелся крик в мутном сером пространстве. — Ты решила бесславно подохнуть в Темных Водах?! Твоя поганая жизнь принадлежит не тебе! — страшный бич, с кривыми крючьями щелкнул в воздухе, пока, только пугая отставшего от основного стада нефилима.
Погонщик знал всех воинов в своей партии по именам, от его зорких глаз невозможно было спрятаться и каждый нефилим в его огромном отряде знал, что никому не удастся избежать своего предназначенья. Все они умрут: оставшихся в живых ждал огонь Мизерикорда — возмездие за трусость.
Воин-смертница Аликрада вовсе не хотела бесславно подыхать в вязких черных волнах Живого Океана, окружающего Великие Кряжи, она не собиралась прятаться от своей судьбы, даже не думала затеряться в толпе таких же, как она отверженных, просто, во время слишком быстрого перехода из кристаллического состояния она нечаянно повредила крыло и теперь не могла угнаться за остальными. Сгустки энергии из копья Погонщика уже оставили на ее боках несколько болезненных отметин-ожогов, еще одно-два предупреждения и по ее спине прогуляется бич Ксантария, перевитый острыми шипами. Остальные нефилимы летели далеко впереди нее и значительно выше. Аликрада отставала, она не могла сохранять высоту, а скорость неотвратимо падала с каждым новым взмахом больного крыла. Она старалась догнать стадо сородичей изо всех сил, но все так же продолжала отставать и вздрагивала от гневных понуканий надсмотрщика.
— Шевелись, отродье! Ты подохнешь только в бою! — длинный бич просвистел в воздухе, прочертил в сером пространстве огненную петлю и протяжный крик Аликрады, полный боли, заставил остальных нефилимов сильнее заработать крыльями. Окровавленный бич, разбрасывая вокруг себя мелкие кусочки плоти взвивался снова…
Нифелим, в отчаянии забила здоровым крылом, но сделала себе только хуже: она провалилась в воздушном потоке, не смогла поймать направление ветра и начала неотвратимо падать в черные воды Живого Океана эктоплазмы. Напрасно она старалась быстрее работать крыльями, напрягала мышцы, даже помогала себе ногами, маслянистые воды неотвратимо приближались. Тысячи нефилимов погибли в них до нее и столько же найдут свою смерть после. Черные волны с готовностью расступались, принимая очередную жертву, и смыкались снова, накатывая друг на друга. Аликрада с ужасом хлопала крыльями, погружаясь в густую и вязкую эктоплазму. Если выбирать между смертями, то она предпочла бы смерть от меча, чем мучительное удушье на глубине. На нижние перья уже налипла клейкая черная масса, ноги завязли, и черная волна уже поднималась над головой с отвратительным чавканьем, чтобы окончательно погрузить в себя неосторожную живую плоть, когда Погонщик успел схватить ее за руку и, шипя от ярости, вытянул из океана. Темная вода разочарованно булькнула под ними.
Ксантарий быстро догнал основной отряд и передал Аликраду взрослому нефилиму Кардару, чтобы тот помог ей долететь. Напоследок Погонщик рассек ей кожу на спине, вытянув еще раз своим бичом, а Кардар, не церемонясь, сильно дергал за руку всю дорогу, почти выворачивая ее из суставной сумки, но протестовать против такого обращения Аликрада не посмела. Она поджимала руку и старалась изо всех сил удержаться рядом с Кардаром на воздушном потоке. Если ему надоест тянуть ее, она погибнет в страшной эктоплазме…