— Возможно, — сквозь сжатые зубы произнёс он, — я могу ещё раз поговорить с мисс Роудс. Убедить её, что я был… резок. Что она должна участвовать в выборах.
— Думаю, так будет лучше.
— Ваш небольшой социальный эксперимент исчезнет, — ровно произнёс он.
— Мы удалим фотографии, — согласилась я. Я поднялась на ноги и повернулась к двери. На полпути к ней, я остановилась. Я чувствовала, как за моей спиной директор кипит от ярости.
Не только он был зол.
— В мою первую неделю в этой школе, — не оборачиваясь, произнесла я, — старшеклассник хвастался фотографиями обнаженной девятиклассницы.
Я не сказала, кем была эта девушка. Не сказала, кем был парень. Эта правда мне не принадлежала — а ему не нужно было знать. Он должен был знать лишь то, что эта ситуация с Эмилией не появилась из неоткуда. В ней была виновата администрация Хардвика, и то, как он повёл себя с Эмилией, имело значение.
— Я — единственная причина, по которой эти фотографии не были распространены, — со сталью в голосе продолжила я. — Возможно, вы считаете, что от меня одни неприятности, директор, но, поверьте, я решаю куда больше проблем, чем создаю.
ГЛАВА 19
Когда Боди забрал меня из школы, я увидела на заднем сидении его машины складной саквояж для платьев.
— Айви идёт на какое-то мероприятие? — спросила у него я.
— Неа, — не спеша уточнять, Боди миновал ворота Хардвика и кивнул охраннику. — Ты идёшь.
Я подозрительно оглядела саквояж.
— Что за мероприятие?
— Кое-кто настойчиво требовал твоего появления на нём.
Мне не нужно было спрашивать о том, кто мог потребовать подобного.
— С каких пор Айви поддаётся требованиям Уильяма Кейса? — спросила я.
— С тех пор, как монсеньёр Стезя-добродетели поддержал просьбу своего отца.
Я подняла бровь.
— Монсеньёр Стезя-добродетели? — сухо произнесла я. Он явно имел в виду Адама, но его прозвища были…
— Не лучшее прозвище, — согласился Боди. — Неделя выдалась долгой.
Прошло всего четыре дня с тех пор, как к Айви пришел Уолкер Нолан. Три дня с момента взрыва. Два дня назад я доставила сообщение о том, на какую группировку работала Даниэла Николае.
— Я знаю, что Айви не хочет, чтобы я что-то знала, но можешь хотя бы сказать мне, что она не делает ничего глупого? — спросила я. — Что она просто работает с прессой и устраняет утечки информации, а не расследует намерения этой террористической организации?
Последовала пауза.
— Айви никогда не делает ничего глупого, — сказал мне Боди.
Он не сказал, что она не расследует работу террористической организации.
— Конечно делает, — ответила я, думая о том, как она пришла за мной, когда меня похитили, и обменяла свою жизнь на мою. — Она — Кендрик. Геройское самопожертвование у нас семейное.
Я нашла в саквояже белое платье в пол, с шелестящей юбкой. Серебристая отделка тесьмой обрамляла мою талию и подчеркивала вырез на моей ключице.
Моя спина оставалась обнаженной, не считая одной единственной полосы белой ткани.
— Ты прекрасно выглядишь.
Я обернулась, хмуро глядя на Айви.
Она подняла руки.
— Я пришла с миром.
— Скажи ещё раз, почему я должна туда идти?
Айви подошла ко мне, пока я стояла перед зеркалом. Не произнося ни слова, она застегнула платье на моей пояснице. Сама того не желая, я принялась искать схожести в наших отражениях. Волосы Айви были тёмно-русыми, почти светлыми. Мои же были темнее, но такими же густыми. Её волосы были прямыми, а мои завивались.
Наши лица были одной формы, с одинаковыми скулами и губами, но я унаследовала глаза своего отца.
— Это мероприятие по сбору средств, — Айви отошла от зеркала и ответила на мой вопрос. — Для организации, которая обеспечивает эмоциональную и финансовую поддержку ветеранам и семьям тех, кто погиб в бою.
Она резко отвернулась к моему комоду и принялась подбирать резинки для волос и заколки.
Погибшие в бою. Я знала, о ком думала Айви, произнося эти слова.
— Боди сказал, что Адам попросил тебя отпустить меня, — сказала я, стараясь не думать о Томми Кейсе.
Айви обернулась ко мне.
— Адам не часто меня о чём-то просит, — она повернула меня к зеркалу и занялась моими волосами.
Не нужно, — запротестовал голос внутри меня — нежеланный рефлекс. — Не прикасайся ко мне. Не притворяйся, что это — обычное дело.
Непроизвольная реакция. Не важно, как далеко заходили мои отношения с Айви, я никогда не могла заглушить ту часть меня, которая так долго хотела, чтобы она была частью моей жизни, даже не зная, что она была моей матерью. Я не могла отключиться от той Тэсс, которая росла на ранчо с дедушкой и была готова отдать всё, чтобы Айви звонила ей чаще, чем три раза в год.