Точно. Да-да. Я холодна и в сомнениях. Да. А еще я не бегаю за мужчинами, особенно если подозреваю, что они хотят меня подставить невесть перед кем. Я взрослая, разумная женщина. Так и есть.
Ливи смотрела на меня с жалостью и плохо скрываемой иронией.
Зато в таком настроении я неплохо продвинулась со своей работой, и мой артефакт наконец показал правдивое, снежное и холодное, «сейчас». Правда, на «завтра» он теперь предсказывал тропический ливень, но это уже был прогресс.
В перерыве Ардена подозвал мастер Кеппмар и долго втолковывал что-то про «неудовлетворительную базовую подготовку», – я не прислушивалась, перебирая мутноватые школьные кварцы. Потом Ливи отвлекла меня новым списком слов в человеко-марековском словаре, и в итоге с Арденом мы пересеклись только в обед, когда занятия подошли к концу.
– Погуляем? – предложил он, ослепительно улыбаясь.
– Надо поговорить, – решившись, сказала я.
– Согласен, – он сразу же посерьезнел. – Мне срочно требуется дополнительный семинар по клеям. Ты ведь не бросишь меня с ними наедине?
Его глаза смеялись, а у меня даже не получалось позавидовать: бывают же такие люди, только поглядишь на него – и тянет улыбаться. От меня, наоборот, можно подхватить нечаянную депрессию.
– Поговорить, – повторила я, поневоле заулыбавшись, – о другом.
– Как скажете, миледи! – Он склонился шутливо и попытался облобызать мне ладонь, но я отобрала руку. – Могу ли я препроводить вас в столовую?
Ливи увязалась с нами, хотя обычно убегала домой сразу же: по субботам занятия начинались рано утром и были длиннее обычного, и Марек, заскучав и потеряв маму, устраивал бурные истерики. Серьезный разговор при Ливи не клеился. За обедом Арден травил какие-то байки про серийных маньяков, которые, честно говоря, не способствовали аппетиту.
– В студию? – предложил он, когда мы сдали подносы.
– Давай, – согласилась я, мазнув взглядом по подруге.
Ливи сделала зверское лицо, показала двумя пальцами сначала на свои глаза, а потом – на Ардена и сказала сурово:
– Только людные места!
Я вздохнула.
В кафе на верхней площади была уйма народу. Но, прямо скажем, это совершенно ничему не помешало.
При кафедре артефакторики была оборудована студия – нечто вроде открытой мастерской, где слушатели могли в свободное время закончить учебные проекты или просто попрактиковаться. Заведовала студией мастер Гаррес, которая в каждом посетителе подозревала то ли мошенника, то ли вредителя. Возможно, из-за нее, а может – из-за довольно бедного парка оборудования студия не пользовалась особой популярностью.
Вот и сегодня, несмотря на холодную, совсем не прогулочную погоду, здесь было пусто и уныло, только мастер читала в углу толстенную монографию в обернутой газетой обложке.
Мы выбрали дальний стол. Арден защелкал лампами, а я несколько раз глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду. И, набравшись смелости, сказала:
– Мне в среду отдали артефакт якобы на ремонт. Стеклянная колба с табаком и перцем, на взрывателе. Передали лично мне, потом отказались забирать и отправили денег. Такая… такой штукой вполне могли бы уронить на тебя тот стеллаж. Со специями.
На мгновение лицо Ардена заострилось, а затем снова расслабилось.
– Может, у тебя появился поклонник? – легкомысленно спросил он.
Сговорились они с Чабитой, что ли?
– Мне не кажется, – осторожно сказала я, – что это поклонник. Мне ни разу еще поклонники не присылали деньги… и это ведь очень странно, разве нет? Сначала на тебя падает шкаф, а потом мне присылают артефакт, который…
– Кесса, – Арден звучал очень серьезно, – видимо, мания преследования передается воздушно-капельным путем. Какой еще взрыватель?
– На словах типа хура.
– Допустим, и при чем здесь я?
– Смесь перца с табаком! Это же то самое, чем тебя задело, разве нет? Идеально подходит. Там в конструкции антенна с опалом, с управляющего артефакта подается сигнал, он уходит на взрыватель, рубин пробивает…
Он слушал внимательно, как будто что-то просчитывал внутри. И даже почти не закатил глаза, когда я рассказала про поиски мастера Родена и улицу Колокольчиков.
– Теперь ты понимаешь? Это же, получается… покушение?
– Кесса, – терпеливо уговаривал Арден, – мне, честно, очень приятно, что ты обо мне беспокоишься. Но это пахнет паранойей. Какое еще покушение? Кому бы это было нужно? Если ты читаешь детективы – пожалуйста, перестань. Может, этот… как его… Роден познакомиться с тобой решил.
– Ага, – с сарказмом согласилась я. – И поэтому же он прислал деньги, а не пришел, собственно, знакомиться. Очень логично.