Девушка слегка тряхнула головой, вынуждая себя перестать об этом думать. Ведь это глупо. Это неправильно. Это не по чести. Джон никогда бы так не поступил. И Таргариен действительно искренне хотелось в это верить. Но сейчас, наблюдая за удаляющейся спиной мужчины, Дейенерис с горькой усмешкой осознала, что он вновь идёт в сторону покоев Леди Винтерфелла. Сноу продолжал возвращаться туда даже тогда, когда его сестра покинула дом. Когда её больше не было рядом. Ведь внутри, все оставленные ею вещи, продолжали напоминать бастарду о Сансе. Внутри, всё ещё витал её летний цветочный аромат, которого так недоставало в дни суровой зимы.
***
Алая кровь залила собою белоснежные снега, превращая их в кровавые реки. Мёртвые тела верных воинов Севера, лежали у их караульных постов, в то время как шеи мужчин, были безжалостно перерезаны теми, кто подкрался к ним со спины. А их глаза, уже навечно застыли словно осколки стекла, устремляя свои безжизненные взгляды в чернеющее небо, с которого, в этот миг, легко кружась в воздухе, на землю опускались снежинки. Те самые, что уже не таяли, касаясь ледяной кожи мертвецов. Тех, кого скоро охватит огонь, ведь тела необходимо сжигать.
В разбитых шатрах, что приготовили для ночлега путники, теперь лежали лишь тела, истекающие остывающей кровью. Некоторые из них, перед смертью, успели выхватить свои мечи и дать бой, другие – едва успели открыть глаза, чтобы уловить, как совсем рядом, блестит сталь чужого меча, что вскоре принесёт смерть врагам его обладателя.
Последние три тела, лежали у входа в шатёр Леди Винтерфелла, в то время как четвёртый, тот, что решился войти, сейчас, хрипя, с ужасом в глазах смотрел на оскалившуюся пасть лютоволка, замершую у его лица. Призрак угрожающе клацнул зубами, сделав ещё один шаг вперёд, при этом буквально нависая над бедолагой. Вот-вот, его настигнет смерть намного страшнее, чем та, что получили его друзья, оставшись караулить вход в “покои” Старк.
– Прошу! Не надо! Прошу вас! – голос мужчины срывался, а по щекам скользили постыдные трусливые слёзы. – Я всё расскажу вам! Я всё расскажу!
Но из темноты, раздался лишь насмешливый мужской голос, в котором слышались отвращение и раздражение:
– Не стоит утруждать себя словами, милорд, мы и так знаем уже достаточно. Ведь иначе, сегодняшнее кровопролитие было бы менее масштабным. К счастью для вас, и к сожалению для нас.
А уже в следующий миг, Призрак дёрнулся вперёд, смыкая смертоносные челюсти на шеи мужчины, заставляя его хрипеть, и захлёбываться собственной кровью. Разрывая его плоть. Причиняя невыносимую боль. И лишь белоснежная шерсть лютоволка, в этот миг, окрасилась красным. Таким же, как и его глаза.
Спустя несколько долгих секунд, шатёр наконец вновь погрузилась в звонкую тишину, и лишь мёртвое тело воина, с негромким шлепком рухнуло на пол, в то время как Призрак, сделав шаг назад, всё ещё угрожающе скользнул языком по своим клыкам, с которых, в этот миг, продолжала капать алая кровь, смешавшаяся со слюной.
– Признаться, я удивлён, что лютоволк действительно вам подчиняется. Насколько мне известно, эти животные выбирает себе лишь одного хозяина, и это не вы, – проговорил всё тот же мужской голос, обладатель которого продолжал оставаться в тени. – А теперь, Леди Санса, не делайте глупостей, и поступите так, как мы договорились. Ведь если вы вдруг решите сыграть в свою собственную игру, то это может закончиться плохо не только для вас, но и для Джона. Так что будьте благоразумны, заставьте брата поверить в нашу маленькую ложь.
Санса едва заметно кивнула, делая шаг вперёд, и всеми силами стараясь избегать того, чтобы смотреть на растерзанное тело мужчины. Ещё вчерашним вечером, она отправила его за Арьей, вызывая сестру к себе, а сейчас, он уже был мёртв. Из-за неё. Ведь это её приказу повиновался Призрак, напав на своих. Убив одного из северян.
Руки Старк едва заметно дрожали, а сердце в груди, трепыхалось словно пойманная в ловушку бабочка. Да, она уже и раньше видела смерть, она сама приговаривала к ней людей, но девушка едва ли могла или когда-нибудь сможет к этому привыкнуть.
“Ты не моргнула и глазом, когда наблюдала за тем, как моё лицо терзают собственные псы”
Но тогда всё было иначе. Тогда ей двигала месть за всю ту боль, что причинил ей Рамси, а сейчас… сейчас всё было по-другому. Эти люди не оставляли на её теле шрамов, они не делали ей больно. Джон доверял им. Но было ли это его ошибкой?
Санса слегка обернулась, вскидывая напуганный, но всё такой же холодный взгляд, на притаившегося за её спиной мужчину.
– Как только Джон обо всём узнает, он придёт за мной. Он поймёт, что я всё ещё жива. И тогда, никто и ничто не сможет его остановить.
Девушка видела, как в улыбке дрогнули тонкие губы, заметила, как длинные пальцы сжали рукоять меча.
– У вашего брата своя война, вы же собирались начать свою. Но не стоит забывать, Леди Санса, что волки сильны лишь тогда, когда сбиваются в стаю. По одиночке же, их крайне легко перебить.
Старк крепко закусила нижнюю губу, при этом на доли секунды прикрывая глаза. Она не знала, совершает ли сейчас ошибку, или наконец поступает правильно, но, повернувшись к лютоволку, и взглянув прямо в его глаза, Санса тихо прошептала:
– Беги, Призрак, беги. Возвращайся к Джону.
Но волк замер на месте, продолжив всё так же пристально смотреть на девушку. Словно изучающе, при этом слегка прижав уши, и склонив голову на бок. И то как он смотрел… Боги, в этот миг Сансе казалось, что она видит в этом волчьем взгляде глаза Джона. И Старк уже вот-вот была готова услышать усталый, раздражённый, обеспокоенный голос старшего брата: “глупая, остановись”. Но Санса уже начала свою игру, и остановить её сейчас, значило бы проиграть.
Прости, Джон, но это ради нашей семьи. Ради тебя. Ради дома.
– Возвращайся в Винтерфелл, Призрак. Уходи.
И лютоволк, наконец послушавшись, смиренно побрёл в сторону выхода из шатра, но перед тем как уйти окончательно, он всё же обернулся назад. Вот только, его взгляд был прикован вовсе не к девушке, а к мужчине, застывшему позади неё. Верхняя губа Призрака слегка приподнялась, оголяя острейшие клыки, а из груди зверя послышался утробный рык. Лютоволк предупреждал, и он делал это лишь раз, ведь на второй, Призрак всегда нападал.
И мужчина лишь нервно сглотнул, не без облегчения наблюдая за тем, как животное скрывается в ночи. Что ж, однажды, когда ему придётся лицом к лицу столкнуться с Джоном Сноу и его лютоволком, мужчина не был уверен в том, кто из них окажется к нему более милосерден. Ведь при следующей встречи, после всего случившегося, ему уж точно больше не сносить своей головы.
А Санса, застыв на месте, и прижав руку к груди, со слезами на глазах смотрела прямо перед собой, при этом слыша, как мужчина убирает обратно в ножны свой меч, а снаружи, раздаются приближающиеся шаги.
Игра началась.
***
“На ледовой стене вырос голубой цветок, наполнив воздух своим ароматом” – именно с этих слов, Старая Нэн начинала свои рассказы о прекрасной северной принцессе, что была похищена избалованным сыном Короля, а после сожжена его драконьим пламенем. Няня никогда не называла имён, но юные Леди и Лорды, и даже их брат-бастард, всегда знали о ком говорится в этих история. О их тёте Лианне и Рейгаре Таргариене. О Последнем Драконе, который похитил северную волчицу, и кто принёс для ещё совсем юной девы погибель. Ведь может смерть Лианны и не пришла от пламени дракона, как говорила Старая Нэн, но девушка всё равно погибла из-за дракона. Таргариена, после смерти которого, их многовековая династия пала, и о них забыли на долгие годы, пока весь Весторос не охватился слухами о выжившей дочери Безумного Короля – Дейенерис. Той, что удалось возродить и приручить драконов.
Джон хмыкнул, скользнув кончиками пальцев по голубым лепесткам цветка, что он преподнёс Сансе в подарок, и которой теперь покоился на её туалетном столике, рядом с гребешком, кувшином полным вина, и слегка потёртой тряпичной куклой. Мужчина не был уверен наверняка, но, кажется, однажды, Санса обмолвилась о том, что эта кукла была последним подарком отца, вот только, в тот миг, будучи уже не ребёнком, а будущей женой Короля, юная Леди испытала лишь раздражение, получив бесполезную игрушку. Но теперь, по прошествию более четырёх лет, девушка наверняка жалела о том, что наговорила отцу в тот день. И то, что Старк сохранила эту куклу даже после столь длительного пути домой, говорило лишь о том, что она всегда была при ней. Словно талисман. Словно напоминание о семье и доме.