Сноу невесело усмехнулся. Да, Таргариен прибыла в Винтерфелл, потому что видела мёртвых тварей своими глазами, но все остальные, те, кто препочитали трусливо отсиживаться в каменных замках, продолжали считать Белых Ходоков лишь вымыслом. И даже смерти северян, не вернувшихся с отрядом обратно из леса, не заставили Лордов Благородных Домов поверить в “детские сказки”. Но Джон не мог их винить, ведь тысячи лет, люди продолжали думать, что вихты – это просто чудовища, которыми матеря пугают своих непослушных детей. Тысячу лет, их никто не видел. Но сейчас они здесь. Король Ночи буквально застыл на пороге всего Вестероса, и когда он войдёт, у живых уже не будет шанса спастись. Вот только, теперь, вместо сражения с Белыми Ходоками, Драконьей Королеве и Хранителю Севера, предстояло сразиться с собственным народом. С теми, кто отказывался признавать власть и преклонять колени. Северяне всегда были упрямы, но сейчас, эта упрямость, несла для них лишь неминуемую гибель. Ведь если они начнут сражаться друг с другом, обратного пути уже не будет.
– Скольких дотракийцев они убили, когда пришли за тобой?
Дейенерис поёжилась, вспоминая тот ужас, который она испытала, когда увидела, как кровь людей, что лишь пытались её защитить, заливает собою весь пол в её покоях. И девушка уже никогда не сможет забыть их обречённых и молящих о прощении последних взглядов. За то, что не смогли защитить. За то, что позорно проиграли в битве.
Таргариен до боли закусила нижнюю губу, пытаясь прогнать подступившие слёзы. Наверное, в своей жизни она совершила слишком много ошибок, и теперь, ей приходилось расплачиваться за каждую из них. Она казнила людей, отказавшихся пригнуть колени, и сейчас, эти люди, хотели казнить саму Матерь Драконов.
– Четверо. Тех, что охраняли мои покои. Думаю, и всех остальных постигла та же участь, – и только от этих мыслей, сердце предательски сжималось в груди.
Джон шумно выдохнул, вскидывая вверх ладонь, и проводя ей себе по лицу, словно пытаясь сбросить усталость. Но вместо этого, мужчина лишь ощутил то, как собственная кровь, вытекающая из укуса крысы, отпечатывается на его щеке и скуле, наполняя лёгкие метталическим запахом.
– Что насчёт сира Джораха и Тириона Ланнистера?
От Сноу не укрылось и то, как этот вопрос, заставил Дейенерис взять несколько долгих секунд на раздумья. Словно девушка не знала, что должна ответить. Будто она боялась правды. Но разве есть смысл бояться хоть чего-то, когда смерть уже застыла за твоей спиной? Когда тебе остаётся лишь ждать своего палача, что исполнит приговор северян.
– В эту ночь их не было рядом со мной, – наконец негромко проговорила Таргариен, делая шаг назад, и отворачиваясь к стене. – В последнее время, кое-что происходило, и это пугало меня. И я попросила…
Но девушка так и не успела закончить, как на лестнице раздались чьи-то тяжёлые шаги, а коридор, стал постепенно наполняться светом от факела, что держал в руках их таинственный гость.
Джон стремительно поднялся на ноги, делая шаг в сторону прутьев, и по привычке скользя ладонью по собственному поясу, но не нащупывая там Длинного Когтя. Ведь меч мужчины забрали перед тем, как бросить его обладателя в эту темницу, а без своего верного оружия, Сноу чувствовал, будто потерял часть себя самого.
Яркий свет факела резал глаза, заставляя прикрывать их рукой, и не позволяя разглядеть пришедшего. И лишь Дейенерис, завороженно наблюдала за языками пламени, словно видя в них отражения себя самой. Всех Таргариенов. И, отчего-то, Джона Сноу…
– Надеюсь мы не заставили вас ждать слишком долго, ваша милость, – с усмешкой проговорил пришедший, ставя факел на пол, при этом облакатив его на каменную стену, и отстёгивая от своего пояса ключи, что могли отпереть двери темницы.
Джон всё ещё не мог разглядеть лица мужчины, но он узнал его голос. Негромкий, мягкий, успокаивающий. Голос его десницы – сира Давоса.
– Как вы здесь оказались? – неверующе проговорил Сноу, наблюдая за тем, как Сиворт, подобрав нужный ключ, вставляет его в замочную скважину клетки.
– Стоит признать, пробраться сюда было не так уж и сложно. Эти глупцы поставили в караул лишь двоих мальчишек, что едва научились держать в руках мечи. Даже такому неумелому мечнику как мне, удалось заставить их немного “вздремнуть”, – Давос хмыкнул, удовлетворённо слыша, как щёлкнул замок, открывая дверь.
Джон благодарно кивнул, на доли секунды сжав ладонью плечо мужчины, а после, забрав у него ключи, шагнув к камере в которой была заперта Дейенерис. Им следует поспешить, пока Лорды не сослали сюда десятки своих воинов, чтобы остановить беглецов. Вот только, Таргариен, вместо бегства, в этот миг, всё ещё продолжала застывши наблюдать за языками пламени факела. Почему она это видела? Почему в огне перед ней стоял Джон Сноу? Почему за спиной мужчины она видела ещё одного человека? Девушку. Ту, чьи волосы были цвета пламя.
***
Санса поёжилась, потеплее укутываясь в свой тяжёлый плащ, что она самостоятельно сшила в тот самый вечер, когда впервые за долгих четыре года, девушка наконец вернулась домой. Именно домой. Не просто в Винтерфелл, где правили Болтоны. А в то место, что для них, для неё, отвоевал Джон, при этом навсегда отпечатав на своих руках ещё больше чужой крови. Где он вновь повесил на своды Замка гербы дома Старков. Но теперь, девушка была вынуждена вновь уйти, и сейчас, сидя в небольшом пабе, одиночно расположившемся к югу от Винтерфелла, Санса уже не была уверена в том, что поступила действительно правильно. Что если она и вовсе совершила ошибку, когда ничего не рассказала брату, и согласилась заключить сделку со львом?
Вскинув голову, Старк взглянула на Джейме Ланнистера, что расположился за столом прямо напротив неё, при этом держа в здоровой руке кружку с элем. С тем самым гадким пойлом, что так любили мужчины, и которое, как говорил Лорд Бейлиш, приносило им храбрость.
Сейчас, мужчина и девушка были в пабе абсолютно одни, не считая тучной женщины, которая являлась его владелицей. Впрочем, в этот момент, она тоже отсутствовала в зале. Что же касается друга Ланнистера, имя которого Леди Старк так и не сумела запомнить, то он отправился осмотреть ближайшие территории, выясняя, не отправленна ли за ними погоня. Впрочем, если Призрак уже добрался до Винтерфелла, то все северяне, и те, кто прибывали в Замке, уже были должны знать о том, что случилась беда. Они были должны понять, что Санса Старк наверняка мертва, будучи убита неизвестными нападавшими.
Уголок губ юной Леди едва заметно дёрнулся вверх, отразив на её лице гримасу отчаяния. То побоище, что вчерашней ночью было устроено в их разбитом лагере, на самом деле являлось лишь желанием защититься. Ведь все те воины, что сопровождали Сансу в дороге до Долины Аррен, были предательски куплены, и их главной задачей являлось убийство дочери Нэда Старка. Девушка знала об этом ещё до того, как покинула Винтерфелл. Так же, как она знала и том, что Джейме Ланнистер последует прямо за ней. Ведь спасая жизнь Леди Старк, мужчина оплачивал свой долг за сохранённую ею жизнь ему. Вот только, на вопрос девушки, почему они не могут вернуться назад и рассказать обо всём Джону, Ланнистер всегда отвечал одно и тоже: “мы должны заставить всех ваших недоброжелателей поверить в то, что вы мертвы. Что им удалось избавиться от Леди Винтерфелла. А единственный способ это сделать – это инсценировать собственную смерть, и покинуть родные стены”.
Но каждый раз, когда Старк спрашивала о том, кем были эти самые недоброжелатели, Джейме всегда отмалчивался или спешно переводил тему в другое русло, словно не желая называть имён. И этот факт, лишь ещё больше беспокоил Сансу. Могла ли она доверять мужчине? Одному из львов? Вот только, у неё больше не было выбора. Ведь она осталась с ним абсолютно одна. Добровольно отпустила Призрака. Заставила уйти и Арью. Ведь в их последнем разговоре с сестрой, они слишком сильно повздорили, буквально заставив вернуться ту вражду, что, казалось, девушки похоронили ещё в далёком детстве. Арью всегда было слишком легко вывести на конфликт, и Сансе без труда удалось сделать это и в этот раз. Она была должна заставить сестру уйти до того, как Ланнистер и его друг, глубокой ночью придут к разбитому северянами лагерю, устроив там кровавое побоище. Ведь если бы Арья узнала о их маленьком договоре с одним из львов, то непременно сообщила бы обо всём Джону, и тогда, весь их план, был бы обречён на провал. Санса должна была позволить сестре уйти, в то время как ей самой, предстояло добровольно последовать за Ланнистером, при этом даже не зная, куда он её ведёт.