На самом деле, конечно, давно пора было навести порядок. Ведь Чёрт ногу сломит во всём этом барахле! И “ночные наблюдения”, столь милые уму, сердцу, совести и разуму нашего несостоявшегося карсто-гнома Пищера ( забыл дописать: в перечне три первых компонента смеси обязательно заходят за четвёртый, да ) просрали, как чайники, именно потому, что во-время под рукой ничего, кроме меня, не оказалось... SOS-тоявшийся ф’акт, да.
Так что — что ж! — покажем этим разгильдяям, как раки работают!...
— Точнее, Рыбы. Бо угораздило случиться меня на свет не только в данной стране, но и посреди марта месяца,— до сих пор так и не понял: во благо, или во зло?..
: “Придётся показать” — да.
... Как там друг Егоров острит — “Орнунг”? Знать бы ещё, что это может “значить”. У самого Сашки спрашивать бесполезно: если б знал, он бы это на нормальном языке изложил. Да. ‘По ряду причин на самом деле — или типа того, скажем; уж это точно, да. Значить.’
— Только не надо думать, будто я тут сижу, рассуждаю ( я стою ) — и ничегошеньки не делаю. Не надо гнать пены. Это я всё довольно мысленно излагаю — одновременно сражаясь с другом Егоровым в беспощадной борьбе за освобождение грота.
Я имею в виду — от бардака. Предлагаю, кстати, медаль соответствующую учредить: для награждения Сашки.
— За освобождение от кого? — не сразу доходит до Пищера.
— От Егорова,— объясняю ему “фо спешел”,— очень мешает.
— А ты его не чеши,— реагирует Пищер.
: Легко сказать — не чеши. Это тебе не Гондурас. Да.
— Вытряхиваю содержание транса на пол.
..: Сашка в состоянии, близком к обмороку. Или к экстазу,— сразу не разобрать. < ‘Обморок копчёный — да’ >
— Что ты делаешь,— кричит,— совсем с ума сошёл?..
: Это я ещё на человеческий перевожу — без брани и выкриков, да. И пытаюсь, соответственно, запихать всё это барахло — если не сказать круче, но я не Егоров — обратно.
: В транс.
— Тоже что-то не так, да. “Не нравится, значить”,—
Не нравится — не ешь.
“Никто и не ест” ( “Внимание, черепаха” ).
— Устраняюсь. Пробую изобразить помощь Пищеру < мысль о том, что гораздо эффектней вышепомянутую можно изобразить на соответствующем клочке бумаги, конечно же, первой приходит в мои соскучившиеся по подобному роду занятий извилины,— но и егоровских мозгов, по-моему, достанет для того, чтоб описать последствия... А потому изображаю Действием — а не отображением оного >. Только тоже: зря. Тоже что-то не так. Не угодил, “значить”.
У нас с Питом вещей поменьше — мы люди скромные, работящие; Питуля вон уже сколько всего наворотил и разгрёб, затем не понравилось нечто в содеянном — или совесть заела — и снова наворотил и снова разгрёб. Теперь сидит, уставясь восточным оком своим на свечу — и откровенно умирает от безделья.
: Бедняга даже не курит... Снимаю налобник в знак глубокой скорби и уважения, гашу свет...
— ЗАЙМИТЕСЬ ЛУЧШЕ ОБЕДОМ! — рявкает Пищер своим козлиным дребезжащим фальцетом. С его комплекцией проблематично пытаться издавать такие звуки: организма может не хватить — и что тогда?..
: Коллапс. “Старлесс” — имени Гены Жукова и Роберта Фриппа одновременно —
— “Сейчас здесь станет грязно”,— вспоминаю я подходящий псалом из Братьев С. и Т. Ругацких — в порядке ‘бесблатного бредубреждения’.
: Не доходит. Даже до Егорова не доходит — представляете??? Ну разве можно так отдаваться работе?!
— Хорошо,— говорю,— только вы все сразу таблетки примите.
— Какие таблетки? — профессионально реагирует Пищер. Но лучше б подумал прежде, чем переспрашивать, да.
— От отравления,— сообщаю я,— и от бешенства — на всякий случай. Мало-ли чего... Мне тоже жить охота, да.
— ВСЁ!!! — взрывается Пищер Указом Воветской Сласти,— с этой минуты употребление алкоголя в гроте прекращается.
— “И минеральной больше не проси!” — демонстрирует неплохое знание реостатовских программ Сашка. Почти не к месту, кстати.
— Можно, я выйду? — тогда говорю я.
— Зачем?
— Дурацкий вопрос. Поясняю, почти как для ментов: медленно и два раза.
— Ну раз в гроте, стало быть, того — нельзя... то, может, на вынос?.. То есть — я выходить буду...
— Я т-тебе выйду... — угрожающе шипит Пищер ( угу — гюрза...).
: Между прочим, похоже. Только ростом не вышел, да.
— “Над городом повис сухой закон!” — продолжает восторгаться Егоров.
: Чёртов эрудит — нашёл, чему радоваться...