— Он стянул вторую рукавицу,— Сашка всё-таки “въехал” в ситуацию; он вообще довольно быстро “въезжает”, подумал Сталкер, другой бы год ещё на ветке раскачивался — но Сашка молча подпёр глыбу и Сталкер смог выбраться из завала и закурить.
— Сильно-то не дави,— сказал он,— она вообще-то держится... пока. Не как та берёза — корней, сам видишь, никаких. Да.
— Вижу,— покорно подтвердил Сашка.
— Обыкновенное дело,— повторил Сталкер,— несколько разгильдяев забираются в определённое место через единственный ведущий в него проход — и в этот интимный ‘мовемент’ данный в мучительных ощущениях проход оказывается обыкновенным сфинктером... То есть накрывается падучей звездой... Плитой то есть. Да. “Мне плита упала на ладошку”,— продекламировал он.
Некоторое время молчали — Сталкер курил, а Сашка, подпирая плечом глыбу, разглядывал висящие над головой камни.
Потом Сталкер докурил и сказал:
— Знаменитое место. Столько тут всего... было. И если б не я — ещё бы прибавилось, да. Впрочем — ладно. Я предлагаю так: там их три брата висят, как три яйца в гнезде, только вниз головой,— так вот: крайний я уже маленечко подрубил, да — но чтоб братцы его нам без объявления войны и мира на выдающиеся части тела не ‘шемякнулись’ — когда мы его ‘удалять будем’ — надо под них, стало быть, бутик сложить. Подпереть временно. До полного и окончательного разбора этого ‘поц-бред-лажения’...
: «Узнать бы только, кто нам так не вовремя его ‘бред-лажил’ или ‘поцстроил’...» — подумал он про себя, но вслух говорить не стал.
— Принято,— отозвался Сашка,— ‘ундино-классно’. Только чего ты сразу этот бут не сложил?
: Сталкер вздохнул. Да уж — как говорится, нелегко в этой “ж...” быть бестолковым.
— Если б я сразу бут навалил — то фиг бы там место осталось камень подрубать, да.
— Сашка промолчал. То-ли перебирал в уме остальные варианты,— в конце концов, сколько людей, столько и мнений,— то-ли согласился.
— Пищеру с Питом специально ничего не говорил?
— А как же! только по разным причинам. Пита нервировать ни к чему, не та это романтика — а Пищер... Пусть уж занимается своими Экскрементами. На это дело и нас с тобой хватит — да.
— А мне что ж сразу не сказал? — вроде бы обиделся Сашка.
— Ну представь, как бы мы с тобой из грота вдвоём уходили? «Эскьюз ми, Пищер — у нас тут дело одно наклёвывается: кажется, выход накрылся...» И потом: нетрудно было сообразить, что ты ночью к Милому побежишь, столько чая выхлебав... Уж сидел тут и телепатировал: Сара, проснись...
: Сашка вздохнул.
— Главное — успеть, пока ГРОБ наш сюда не полез... за гостинцами. А то такой шум наверху начнётся... «Ах, мы же предупреждали – нельзя с этими шарлатанами от спелеологии связываться»,— тут же всякие пальцевы, вятчины и прочая свора завоют — представляешь как???
— Представляю,— Сталкер хмуро кивнул,— ректора по науке страшно жалко. С гАвном ведь съедят, сволочи. Как его... Жданов, да?.. Если б не он — не было бы никакого Эксперимента... Да и что Пищера после отсидки на работу такую взял — это ж подвиг какой...
— Замечательный мужик,— согласился Сашка,— и ведь обидно: неизвестно даже, сколько у нас времени. Вдруг мы уже, как Сифр, на сутки сдвинулись — день за два живём?
: Сталкер промолчал. Что явно — то явно.
Он выбрал несколько плоских камней, подходящих под основание бута, и начал подтаскивать их к шкурнику.
— Всё-таки ты зря так — о Двуликой,— сказал Сашка.
«Может и зря,— подумал Сталкер,— да только теперь всё равно ничего не докажешь.» Он подкатил к шкуродёру первый камень.
— Бери. Только следи за теми — наверху.
— Сашка хмыкнул: уж что-что,..
..: Некоторое время работали молча. В конце концов, стенку сложить — дело не хитрое. Сталкеру даже не пришлось выходить за камнями в Хаос — всё нашлось тут же, в Палеозале.
Потом Сашка сказал:
— Слушай... Я сегодня всё о Шкварине думал...
— Это ты к чему? — удивился Сталкер.
Дальний камень уже лежал на буте; осталось возвести такую же стенку под левый — и можно разбирать завал дальше.
— К чему? — повторил Сталкер.
— Да как он полз, вспоминал. Как рисунок такой — представляешь? — лабиринт. “Кратчайшим путём из точки А в точку Б...” И ни разу в тупик не сунулся. А ведь под землёй всего второй раз в жизни был!