Долгая ночь у костра

— И ТУТ... ТОЛЬКО ТУТ ДО МЕНЯ ДОШЛО:

— До меня вообще всё очень медленно доходит...

: Я ВЕДЬ МОГУ ТАК УВИДЕТЬ — ЗДЕСЬ, ПОД ЗЕМЛЁЙ,—

: ПРАВДА ИЛИ НЕТ ЛЮБАЯ ИСТОРИЯ.

— Но что “история”? Я могу узнать...

... И голова моя начала кружиться. Будто даже не лечу — а падаю куда-то...

— И звон. В ушах. До боли.

: Значит — ПРАВДА.

ГОЛОС ПЕРВЫЙ — ‘ПРЫНЦЫ И ЗОЛУШКИ’:

— Ну да ладно. Подумаешь... Лавров писателя мне всё равно не стяжать — “по ряду причин на самом деле”,— а потому “не будем гнать пены”.

: То есть не будем о себе в третьем лице печататься —

: Не к письменному столу нам это — и не к лицу, стал-быть...

— Да. А поведём свой рассказ далее в обычной, свойственной соучастникам событий манере излагать свои мысли:

— От первобытно-апрельского, как несвоевременные тезисы, Лица. “Значить”. Без псевдолитературных глупостей и бирюлек — и приплюсуем к безмерному перечню моих безутешных, как горе Крамского-Петрова-Иванова-Водкина-Рюмкина-АвтоСтопкина-и-так-далее,—

< кстати: что я за этим хотел сказать? Ах, да... >

— безутешному перечню моих несбывшихся, как пожар мировой революции, творческих профессий и ‘увеличений’...

: профессию несбывшегося литератора. И аллитератора. Что ж — с гордостью отказываюсь от них обоих, поручая догнать и обогнать меня на сём поприще Питу,—

: пусть развивается к вящей славе божьей,— и моей маленечко,— а я пока, ничтоже сумняшеся, поведу свой отчёт о происходящем далее — как два бедных золушки ( это мы с другом Егоровым ) остались хлопотать по хозяйству: разгребать завал то есть — брошенные на абсолютный произвол судьбы своими родными уже до боли и близкими сестрицами — Пищером и Питом, умчавшимися, как на бал, “стопосъёмить, значить”,—

— Боже, что я несу!..

: хуже Егорова, да.

Видимо — от растерянности:

..: Он же не мог просто так выйти из грота. Да. Он так легко и непринуждённо бросил через плечо: — Ну, делать вам тут всё равно нечего будет — так что рассортируйте пока свет, тестером под нагрузкой штатной посмотрите, какие банки дозаряжать нужно и переформируйте блоки — Сашка, мол, знает, как это делается,— записи подготовьте свои, а мои, мол, и Пита во-он где лежат,— и показывает, подлец, где,— мусор упакуйте также весь наш < ‘со святыми — упакуй’, да > и прочее — сами знаете, не маленькие,— и оттащите всё это к Штопорной... Виноват — к Чёрт-лифту, и это — всё. А то, мол, завтра-сегодня уже ГО может прибыть — я, стало быть, значит, по косвенным признакам подсчитал,—

— ОН ПОДСЧИТАЛ: ДА. МОЛ. СТАЛО БЫТЬ,—

— И ушёл, по косвенным признакам, соблазнив душку Пита < ‘тушку Пита’ > старой сказкой о Зазеркалье — Второй Системе, что...

— К Чёрту системы!!!

: Он ушёл, а мы остались вдвоём с другом Егоровым сидеть — и глазами вослед ему — то есть им — хлопать. Изо всех сил. Громко — как в известной немой песне. Без слов. Да.

< “Бурные, продолжительные аплодисменты” — особенно верхним левым веком — переходящие... Хрен знает во что, да. >

— Господа,— изрекает наконец пришедший в без пяти минут себя Сашка,— вы, конечно, будете смеяться — но я всё-таки обязан сообщить вам п’енеп’иЯДнейшее известие: линейные ревизоры не смогут пробиться в наш вагон из-за завала...

: В общем — не так уж плохо. Тем более для Егорова. Тем более — почти за 9,5 секунд: как победа Феллини ( или какой там херр эту порнуху состряпал?.. ) на стометровке с препятствиями: в виде собственных бредней и комплексов непалкоценности, да. Хотя я секунды сашкиной сообразительности не считал — потому как не на чем. И вообще: я вначале бы посмотрел через левое плечо три раза — далеко-ли удалилось начальство, прежде чем так тупо и громко острить.

Почти на всё ЖБК, да.

— Хотя: когда дом горит, тушить пепельницу...

: Да-а...

— “Дои клопов, дави коров; клопов на сгущёнку — коров на...”,— припоминаю и я согласно случаю.

: Праздничной, радостной обстановке согласно.

И мы с Зол... виноват — с другом Егоровым впрягаемся в работу:

: Мусор, пищеровское дерьмо и шкрябанье,— как и системы — к чёрту; это после, это — потом; время на это ещё будет — если будет вообще хоть на что-то. Главное, успеть до прихода братца Пита и братца Пищера разгребсти завал, который нам так не вовремя подсунула... Или подсунули?.. “Прости, Клемента — сорвалось”. Само собой, как говорится, с рельс сошло. Не обессудь, дорыгая. Да: