— Но всё-таки хоть что-то решить. Что-то найти. Понять и объяснить нечто...
: Вот почему этот шанс — первый и последний.
И всё будет решено именно в этот раз.
Потому у нас столько “железа”: половина из него, я уверен, пойдёт после эксперимента на слом — а другая больше никогда не пригодится под землёй,— но мы узнаем, что и зачем нам будет нужно в следующий раз.
— И у ребят с физтеха будет, о чём часами спорить в своей биоэнергетической лаборатории. И в следующий раз у нас будет новое “железо” — лучше, точнее, надёжней.
И в Геохимии продлят с нами договор и закажут новые образцы: реставрация требует идентичного камня, а реставрировать предстоит столь многое...
— А геофизики и специалисты по инфравиденью ( есть такая очень интересная ‘контора’, по-старому “шарашка”, внимательно приглядывающаяся к нашим возможностям — а мы к, соответственно, их ) захотят, чтоб мы испытали “подземные всевидящие оки” и компьютерную сейсмосистему поиска и картографирования под землёй — к вящей радости нашего уникального спелеотопографа Пита и Егорова, буквально помешавшегося в последние годы на ‘думном железе’,—
— и наработки наши по биоритмологии, наконец, пробьют стену непонимания в ИМБП и Седьмом институте ( каюсь, что называю номер столь почтенной ‘конторы’ — но дай Бог их сурдокамере хоть десятой доли той точности параметрии, что легко снимается под землёй,— о сравнительной же стоимости их и наших исследований говорить нечего ), а Институт Источников Питания подсунет нам новые системы: ну-ка, ребята, как вам с таким светом? Хорошо?
: Хорошо. Только бы не сорвалось всё...
— Медики, биологи... За первыми “дисерами” пойдут другие. Темы-то вечные: человек в экстремальных условиях, человек в условиях световой и звуковой изоляции, вне информации, вне социума... Космос; подводные лодки; работа в шахтах, в Антарктиде; дежурства у приборов на отдалённых “точках” и в вахтовых посёлках...
: Суточные и месячные биоритмы.
: Экстрасенсорное восприятие.
— И НАША: Главная Тема.
Работы полно — вплоть до разведения шампиньонов, выращивания бактериальных штаммов ( ведь под землёй — самые стерильные условия из всех, что можно представить себе на планете ); получения сверхчистых препаратов... Вплоть до международного туризма и экспериментального сотрудничества — с тем же ФИСом, например...
— Об этом можно только мечтать. Пока не поздно.
— И пока не мешают работать.
И мы — работаем:
Тестирование — я сказал ребятам, что надо писать,— а как и о чём — не сказал.
: Сашка с Питом пишут, похоже, обычно — каждый о чём-то своём понемногу, и понемногу об общем; Сталкер не пишет — ваяет. На дневниковые записи, полагаю, это будет меньше всего похоже.
: Что ж — может быть, потом все вместе прочитаем...
И поскольку не моё это было Условие — то сам излагаюсь в данной манере. И вроде Договора не нарушаю.
: Записи анонимны, без дат — кому-то потом будет интересная работа... Надеюсь, что знаю — кому. Впрочем, об этом писать бессмысленно.
Очевидная мысль: в условиях информационной изоляции мозг начинает усиленно выделять из окружающего мира даже такие информационные формы и уровни, что никогда не различит на поверхности. За забивающих их шумом. Одиночное заключение может свести с ума; но ведь то — на поверхности… Так же известно ( внимание на это первым обратил Холдейн ещё в тридцатые годы, и он же досконально исследовал эту тему ), что повышенное, против поверхности, содержание в воздухе СО2 способствует активации неокортекса. Повышенное – как раз до того уровня, что наблюдается в наших пещерах-каменоломнях.
: Оттого не тупеют при длительном пребывании под землёй спелеонавты,– не сходят с ума, как заключённые в карцере < признаю, что насильственное ограничение Свободы играет не последнюю роль — и всё же… >,– человек под землёй не просто “не тупеет”. ОН — РАЗВИВАЕТСЯ. Отсюда известные “подземные сидения отшельников” и шаманско-йогические практики,– об одной из которых так своевременно поведал нам Пит.
: Покажут-ли наши “вольно-дневниковые записи” увеличивающийся за время пребывания IQ ?..