-Я, пожалуй, останусь - нагло вскинув хохолок, внезапно заявил Верит - я пока ехал, все обдумал. Простите мой лорд, я верой и правдой служил вам девяносто лет, но сегодня... это не для меня. Рубите мне голову, если хотите, но не пойду и все. Я сохранил архив. Уж сколько мы с Аркиным за него воевали, чтоб он его не вышвырнул... И я свободный человек, вы сами дали мне свободу, благодарю. Но теперь все. Отвоевался.
Произнеся всю эту речь, он уселся в позу в седле лошади и нахально скрестил руки на груди.
-А тебе не... - потянулся к ножу повар.
-Карло - остановил его лорд Динмар - пусть идет. Это его право.
-Катись! - грубым баритоном бросил архивариусу повар - вечный уклонист, книжный червь.
Архивариус никуда не покатился, а остался в седле.
-Отведу лошадей до дому - глядя старому лорду в глаза, твердо заявил он.
-Колоборционист - предатель! - подразнил его Пемкин.
Мариса презрительно хмыкнула.
Наставница Салет и Гирке промолчали.
Их осталось семеро. Все было готово. Отряхнув грязь и старые листья, они расселись кругом на холодной каменной скамейке внутри беседки и многозначительно переглянулись. Верит с выжидающим, подозрительным, вниманием молча смотрел на них поверх своих узких бифокальных очков со спины своей лошади сверху вниз. Отчего-то от глупости ситуации всем стало весело.
-Надо закрыть... - попыталась наставница Салет и тут же не выдержала и, хихикнула. Словно испугавшись своего звонкого и чистого, как у юной воспитанницы, смеха, она попыталась схватиться рукой за лицо, но от этого ей стало еще смешней.
-Взяться за руки и открыть рот! - в голос засмеялся пожилой учитель фехтования Юкс.
-Чего смешного-то? Планарная полиция, не как-нибудь беллетристика! - растопырил локти, скорчил задорную беззубую гримасу и вытянул тощую шею Пемкин.
-Да поехали уже наконец! - призывно приказал повар.
Уставшая ждать и злая то того что все эти жалкие пожилые людишки еще две минуты назад корчили архисерьезные кислые мины, а теперь хорохорятся и смеются, Мариса без спроса схватила оставленную в листьях фотографию, встала в круг, бросила на нее стремительный взгляд, положила руки на чашу и прикрыла глаза.
-Рах! - пронзительно и раскатисто выкрикнула она слово неизвестно откуда проснувшегося в ее сознании древнего как мир, заклятия. Слова иного языка, что было подслушано падшими ангелами и нашептано на ухо убившему брата, проклятому Богом Каину. Слова разрывающего пространство и время, потому что оно и есть слово обозначающее искажение - вечное увядание мира в его грехопадении в ад. И, произнеся это слово, писательница наяву почувствовала тот самый полет, который она так ясно ощущала в совсем недавнем сне. Мир вокруг посерел, раскололся и вспыхнул новыми красками, как будто бросили камень в желтое, помутневшее от грязи и времени стекло. Напуганные внезапным криком лошади заржали и недовольно замотали головами, а так и не успевший ничего понять Верит, пытаясь успокоить их, сорвал с головы свою затертую синюю полицейскую шапочку и захлопал их по крупам и гривам. Беседка бесследно исчезла. Исчезли и все сидящие в ней.
-Господи, спаси их души - выдохнул архивариус и, перекрестившись, поехал через ивняк прочь. Следом поплелись и кони - пусть говорят что хотят. Я поступил правильно.
-Прилетели - открыл глаза лорд Динмар.
Они все сидели во все той же беседке. Вокруг синело ясное осеннее небо, но вместо старого разлапистого ивняка их окружали аккуратные вечнозеленые пинии. Пахло хвоей и какими-то необычно ароматными поздними цветами. В перспективу убегала аккуратная, обрамленная тонко подстриженными кустами дорожка, посыпанная мелкими осколками красно-бурого кирпича. Наверху, над головами агентов, возвышалась серая стена главного здания баронского замка и невообразимо бесконечная и толстая, стоящая на и без того высокой скале, упирающаяся в самое небо главная замковая Башня. Все были на месте. Не было только Марисы.
-Хой, милейший! - перегибаясь локтем через выщербленный парапет старой беседки, бросил оторопевшему от внезапного появления гостей солдату учитель Юкс - огонька не найдется?
Причем у самого в зубах дымилась трубка.
-Он не курит - отирая от крови брошенный в горло стражнику нож, ответил Спонсоне - надеюсь, майонез от перемещения не испортился?
С собой у него была целая сумка заготовленных с ночи горячих бутербродов с мясом, капустой, сыром и майонезом приготовленных как раз на случай такого похода.
-Перекусить-то и забыли - развел руками лорд Динмар - ну да ладно, подождем до дому. Так, пики в руки и помчались.
Над их головами раздался громкий шипящий хлопок. Залп рельсовой артиллерии раскололся о барьер. Лорд Динмар открыл маленькую дверцу в стене живой изгороди.
-Это наверх, на галереи - пояснил он.
-Мы не сможем пройти - внезапно остановилась, и с какой-то тоской заведя за спину копье, сообщила Гирке - рядом с эмиттерами высокая интенсивность активного излучения.
-Ваш шанс леди-монстр - с издевкой заявил Пемкин.
Гирке показала за спину и покачала головой.
-И я не смогу...
-Придется через 'не могу' - покачал головой лорд Динмар - разделимся на две группы. Первая займется щитами, вторая идет за сэром Бенетом. Кто готов на башню?
-Валяйте все вниз. Сделаю все в лучшем виде. - хлопнул себя по сумке с бутербродами повар - только вы обязаны все это съесть. Я готовил всю ночь.
И он раздал всем по бутерброду.
-С личной печатью в желудок на память? - схватил и спрятал свой в сумку Пемкин.
-С магическим витамином хэ - доверительно сообщил ему, принимая свой бутерброд, лорд Динмар.
-Благодарю - кивнула Гирке и сразу надкусила свой - это ваш рецепт?
-Одна капля разрывает хомяка на куски? - с улыбкой поинтересовался учитель Юкс.
-Мы еще покушаем ваши походные бутерброды, мэтр Спонсоне - улыбнулась наставница Салет.
И повар вошел в дверь в живой изгороди, за которой начиналась лесенка наверх, на просторные прогулочные галереи с прекрасным видом на море и город. Прекрасная панорама открылась его взору по правую руку - рыжие лучи солнца и ясное серо-голубое небо, холодное свинцовое море и бесконечные, до самой серебристой ленты реки крыши домов огромного города. Все такие необычные с высоты и такие разные, двускатные и плоские, покрытые черепицей, жестью, соломой или битумом. Где-то внизу белели стены церквей. Разделяя кварталы, широкими аллеями убегали вдаль проспекты. Ущельями темнели более узкие улицы. Поднимаясь все выше и выше, Спонсоне думал о том, что как жаль, что отсюда не видно их старого так неудачно сгоревшего форта. Он остался где-то совсем внизу, под стенами. Под приютившимся на уступе садиком с таким необычным транспортным средством - растрескавшимся садовым газебо. Под крутыми, поросшими вековыми елями склонами баронского парка и узкими улочками, где крутые подъемы то и дело чередуются с лестницами.
Он поднимался все выше и выше. Осторожно минуя редкие патрули - как охотник прячась в тенях от заспанных после долгой бессонной ночи, не ожидающих нападения, лениво глядящих в море солдат. Он знал, что если его заметят, никакая звериная хитрость деревенского паренька, железным ножом перебившего семью приехавших в городок чтобы устроить в нем свой кровавый пир оборотней, не поможет ему справиться с той армией, которая прибежит ловить его.
За третьей галереей была дверь в башню. У нее стояли и вульгарно почесывались во всех местах двое людей-собак в грязно-белых плащах и масках. Один с щитом и мечем, второй с пикой.
Не доставая оружие, Спонсоне поднялся наверх по лестнице и сделал вид, что он тут по делу.
-Стой - прогнусавил первый стражник и ткнул в сторону повара пикой - кто такой?
-Я Повар - гордо качнул подбородком Спонсоне.
-Повар? - недоверчиво расчесывая ниже кирасы, проговорил второй.
-Повар - достал из сумки походный бутерброд с майонезом Спонсоне - обед для вашего шефа. Что неясно? Булка. Мясо. Майонез.
-Тебя что так и зовут - Повар-Майонез? - с противным смешком выкрикнул первый.