Она лишь кивнула, не в силах сопротивляться – даже словами. А потом закрыла глаза. Сегодня она проиграла.
Утром её разбудило весёлое потрескивание углей. Берт успел собрать хвороста и даже сходить куда-то за водой – насколько помнила Жанна, назад по дороге журчал ручей. Рядом с костром валялся убитый заяц.
Берт спокойно освежевал его и поставил котелок на огонь, после чего поинтересовался у пленницы – не станет ли она обваривать его, если он пустит её к похлёбке? Жанне вовсе не хотелось остаться без еды, а в удачу подобного фокуса она не верила, так что удовлетворённый ответом Берт развязал её и позволил взять ложку. Ложек у него оказалось две – значит, точно заранее знал, куда едет и зачем. Жанна с наслаждением поела, отметив про себя, что готовил Берт удивительно хорошо для рыцаря. Казалось странным, что в доме Жана он не кашеварил, и приходилось давиться стряпней хозяина и его эсквайра. Но тут Жанна вспомнила, кем он был в Монтендре, и приуныла.
– Я же обещала тебе не плескаться кипятком, – сказала она, заметив, что Берт не спускает с неё глаз.
– А я не поверил, – усмехнулся тот. – Твой язык – язык змеи, женщина. Не жди, что я отвернусь хоть на мгновение.
Сомнений в этом не было никаких. Слишком уж хитрой бестией оказался бывший палач мессира д’Олерон, чтобы его можно было так легко провести.
Вот и сейчас он, едва Жанна закончила есть, снова набросил на неё верёвку и подсадил на коня – спереди, а не сзади, как поступил бы человек благородный, вынуди его судьба делить с женщиной одну лошадь. Берта же больше интересовало безопасное путешествие, а не подобные глупости. Руки колдуньи опухли и сильно болели, и она знала, что если просидит так ещё несколько дней, шрамы останутся на всю жизнь.
– Быть может, всё же расскажешь мне, кто ты такой на самом деле? – спросила она, глядя на проплывающие мимо деревья. Лес не становился реже, никаких деревень здесь и в помине не было, лишь один старый хутор однажды показался вдали, да так и исчез в лесном море. – Кто я, ты знаешь.
– Я шут, рыцарь и палач, дурак, убийца, – спокойно ответил Берт. – О которой из моих масок ты хочешь чтобы я рассказал?
– Обо всех, – потребовала колдунья.
Берт рассмеялся.
– Нет, милая фея, выбирай одну. И подумай, прежде чем назвать ответ.
Она уже знала о его маске дурака, когда он лишал жизни по приказу Жана тех, кого не мог убить сам Солнечный рыцарь. Ночью Берт рассказал о том, как он не сумел стать шутом. Кто же остался?
– Расскажи мне про палача, – сказала Жанна. Она забыла, что связана, забыла, что этот человек убил Эвена – сейчас она хотела лишь узнать правду о нем.
И Берт заговорил.
Жил однажды при дворе английского короля юноша по имени Ламберт Клиффорд, и не было у него почти ничего, окромя меча, доспехов, коня да небольшого поместья, что осталось после отца. Не желал он ни славы, ни богатства, а только смотрел в горы да мечтал – и его сторонились, почитая чудаком. Дед сэра Ламберта погиб в боях с шотландцами, отец выступил против короля, попал в плен и был повешен. Вот и остался один Ламберт. Служил он сквайром то у одного, то у другого рыцаря, и везде оказывался не к месту и не ко времени. И долго бы ещё влачил такое существование, если бы не Французская волчица – королева Изабелла.
Англией тогда правил Эдуард II, и ни для кого не была секретом его любовь к молодому Хьюгу ле Диспенсеру, а Изабелла оставалась вдовой при живом супруге. Да только не такова была Волчица, чтобы сдаваться. Сбежала она с любовником, а вернулась уже во главе армии. Тут и настал конец страданиям.
Посадила Изабелла бывшего мужа в тюрьму, а после, решившись, и казнить велела. Да только Эдуард умирать просто так не хотел, вот и заключил договор с одним из могущественных духов, а тот пообещал: если кто ранит королевское тело, такую же рану получит и сам. Взамен, правда, сам король тоже не мог никого ни убить, ни ударить, да только в тюрьме ему этого и не надо было. А Французская волчица дала знать прямо – короля надо убить. Иного она не потерпит.
Задумались палачи. Призвал сэр Джон Мальтраверс корвуса, рассказал ему, как хотел в детстве убить отца – ведь за тайну надо платить другой тайной. Корвус же поведал: да, так и есть, но договор касается только ран на теле. Снаружи. Если же убить короля так, чтобы не осталось никаких следов, убийца останется безнаказанным.
– А как же яд? – спросил тогда Мальтраверс.
Про яд, сказал ему корвус, король тоже подумал. Ведь если человека отравят, тело его почернеет, скрючится, а значит, убийце не жить. Хитёр был Эдуард, от всего защитился, да только Волчица плевать на то хотела. Отдала она приказ, а вы уж сами думайте, как его исполнить.