— ЦБУ-семь, — прозвучал голос полковника Кабанова с металлической чёткостью, без тени сомнения.
Он больше не был просто начальником смены. Теперь он являлся орудием возмездия, как бы это пафосна не звучало.
— Разрешаю пуск по плану «Меч возмездия». Цели, по приложению номер три. Выполнять.
Кровь у Олега застучала в висках, заглушая все остальные звуки. Он видел, как Зуев, бледный как полотно, с выступившими каплями пота на лбу, накрыл ладонью прозрачный колпак над кнопкой «ПУСК» на своём пульте. Рука на мгновение замерла, а затем резко, с почти физическим усилием, ушла вниз.
— Шахты один-шесть, комплекс «Сармат», запуск подтверждён!
Голос мужчины сорвался на высокую, почти истерическую ноту, но слова всё же прозвучали. И тут сознание Олега, отказавшись воспринимать реальность, выдало ему картину. Яркую, детальную, ужасающую.
Где-то далеко отсюда, в сибирской тайге, многотонные стальные крышки шахт, залитые дождем, с грохотом, который не слышен здесь, уходят в стороны. Из чрева земли, окутанные клубами ослепительного пламени и дыма, медленно, словно нехотя, выползают в ночь белоснежные исполины, межконтинентальные баллистические ракеты РС-28 «Сармат». Они отрываются от земли, и столпы огня выжигают всё вокруг. Набирая скорость, они пронзают облака, оставляя в небе спиральные следы, и устремляются в черноту космоса, неся в своих головных частях десятки боевых блоков, каждый, с именем города-мишени.
— Подвижные грунтовые комплексы «Ярс», Тверская область, пуск выполнен!
Это уже докладывал Плетнёв. Пальцы вновь и вновь летали по сенсорным экранам, распределяя цели.
— Восемь ракет в воздухе!
И тут же Олег вновь представил, как в мокром осеннем лесу, с замаскированных позиций, вздымая грязь и щебень, стартуют другие ракеты. РС-24 «Ярс». Более легкие, юркие. Они взмывают сквозь мокрые ветви елей. Их двигатели на миг озаряют вспышкой серый предрассветный горизонт, и они тоже уходят на запад, неся разделяющиеся головные части.
Сидоров, не отрываясь от своего пульта, крикнул:
— С полигона, старт двух экспериментальных ракет 9M730 «Буревестник»! Ядерные силовые установки активны!
И это было самым жутким. Крылатая ракета с ядерным двигателем, «Буревестник». Летающий Чернобыль. Лейтенант представил её скользящей на малой высоте над волнами Северного Ледовитого океана, бесшумную, неумолимую, с реактором в брюхе, способную обойти любую ПРО и лететь сутками, если понадобится. Призрак, несущий радиационную заразу.
Внезапно сзади раздался тихий, срывающийся шёпот. Это был Зуев. Он сидел, уставившись в свой монитор, где горели отметки о успешных пусках, и шептал, крепко сжимая в руке тот самый ключ-токен:
— Господи, помилуй нас, грешных… Господи, прости… не ведали… что творим…
Его слова повисли в воздухе, всеми понятые. Техник-интендант Огурцов, обычно такой собранный, закрыл лицо ладонями, и так и замер, согнувшись в кресле. Его спина вздрагивала. Капитан Грешин, который полчаса назад листал журнал с голыми девушками, тупо уставился в пустоту перед собой, и его взгляд был стеклянным и пустым. Он видел не стену бункера, а нечто иное, возможно, лицо жены или своих детей, которых только что приговорили к небытию.
— Отслеживаю пуски противника! — крикнул вдруг Грешин, резко приходя в себя, будто дёрнул кто-то в его голове рубильник, и его голос вернул всех к кошмарной реальности. — LGM-30 Minuteman III с баз в Вайоминге и Монтане… БРПЛ Trident II с подлодок Ohio в Норвежском море… Крылатые ракеты с B-52H… Цели… цели по всей европейской части! Идут к нам!
Вязников смотрел на зелёные индикаторы герметичности на своём пульте. Его мир, его рутина, его планы на отпуск в Краснодар, всё это было сметено в небытие за какие-то минуты. Он был инженером, отвечавшим за воздух. И он только что помог запечатать саркофаг для себя и своих товарищей, в то время как снаружи начинался Судный день. Он чувствовал лишь леденящую пустоту и оглушительный гул собственного сердца. Всё было кончено. И они это прекрасно знали.
* * *
> В небе над Северной Америкой, окутанной ночной тьмой, висели спутники SBIRS. Холодные, безмолвные глаза, следящие за землёй. Но в эту ночь угроза пришла не с востока. Она родилась внутри. Их инфракрасные сенсоры уловили ответные вспышки с российских подлодок и шахт, но было уже поздно. Не одну. Не десять. Это был не конец. Это было только самое начало.