Когда я была маленькая, то отец не разрешал нам с сестрой рвать цветы. Он говорил, что срывая мы убиваем их. И поэтому, уже став взрослыми, я относилась к цветам прохладно. В вазе они меня угнетали, на улице не особо радовали.
Тем временем болтавший про различные сорта роз Чаки меня внезапно спросил:
- А что тебе нравится Мария? Какие ты цветы любишь?
- Я?: я люблю деревья.
- !?
- А цветы белые.
Он остановился пристально рассматривая меня. От его настойчивого взгляда я даже немного покраснела:
- Ты меня сегодня удивила, - он рассмеялся отрывистым резким гортанным смехом, от которая я поежилась, - 'белые': Вот это сорт!? Завтра же скажу этот прикол своему садовнику. Белые!?
- Ну а деревья какие ты любишь?
- Высокие, - мне не хотелось с ним разговаривать. Если бы он не был бы самим Чаки, то я бы сказала все что думаю о нем и о тех кто на него работает. Но пока я была в своем уме и поэтому вспомнив что 'молчание - золото'. Я отвечала лишь в случае крайней необходимости.
- Высокие: Интересно! А вот я розы люблю, а еще ирисы. Ирисы моя мама любила. Она говорила, что это самый прекрасный в мире цветок. Ты наверное видала ирисы на полу у меня в холле. Это в память о ней.
Я с удивлением смотрела на него. Зачем он мне это все рассказывает и что ему от меня нужно? Может быть он хочет прежде чем убить и закопать меня излить свою душу, чтобы сэкономить на психоаналитике?
Пока я строила свои умозаключения, мы прошли сад и вышли к деревянной ограде с продольными досками. Там один парень водя вокруг себя длинный поводок выгуливал красивую черную лошадь. Она бежала по кругу. Я видела как быстро мелькали ее точеные ноги. Копыта выбивали из земли серую пыль. Длинная густая грива развивалась на ветру, а черное тело блестело в свете садящегося солнца. Глядя на это красивое животное, я подумала что оно напоминает меня, я точно также бегаю по кругу, в надежде, что что-либо измениться и жизнь наладиться, но все идет своим чередом и я снова и снова выхожу на один и тот же круг...
- Это моя лошадь. Я купил ее у одного шейха. Он звал ее Лейлой. Но я назвал ее Пантерой. Лейла - это что-то покорное и тихое, а эта лошадь покорная только снаружи, внутри ее полыхает огонь. Она однажды меня даже укусила, когда я пытался подойти к ней и набросить уздечку. Пантера очень похожа на тебя.
Я с удивлением посмотрела на него. Он стоял поставив лицо лучам садившегося солнца. Глядя на его профиль я думала о том, что также когда-то выглядел Чингиз-хан глядя на простиравшиеся перед ним бескрайние степи.
- Я не помню чтобы я вас кусала, поэтому вы не правы. У меня внутри чуть тлеющий огонек, а снаружи вообще одна зола.
Он на это хитро улыбнулся, посмотрев на меня своими черными как ночь глазами:
- Ты просто еще себя не знаешь, Мария! Когда-нибудь ты поймешь, что всю свою жизнь дремала, и тогда внутри тебя разгорится такое пламя, что ты не сможешь его погасить. Я сам был когда-то таким и поэтому знаю что говорю.
Мы еще долго стояли молча смотря на то как дрессируют лошадь. Я пыталась осмыслить сегодняшний день и не находила ответы на свои вопросы. И главный из них был: 'Зачем я здесь?'. Идеи были самые безумные - то что он усыпляет мою бдительность, чтобы я не сопротивлялась. Эту идею я отвергла почти сразу же. Такие люди как он не пытаются кого-то обхитрить, они приходят и берут все что хотят и никто не в силах это изменить. Дальше я думала, что он пытается со мной подружиться, чтобы я не пошла доносить на него в полицию. Эта идея была еще глупее, потому что кто в полиции будет верить словам гримерши, когда известный в городе человек говорит что это не правда. Когда у меня идеи пошли уж совсем безумные, типа что он попросит меня замочить мэра или президента, он повернулся и ничего не сказав пошел в сторону дома. Я не зная что делать, пошла за ним.
Мы молча шли через цветочную аллею. Он в какой-то момент полез в цветы. Я стояла удивленно глядя на него. Чертыхаясь и матерясь, он начал рвать розы. Я же с садистским удовольствием глядела как он ранит свои руки.
Наконец он вышел и протянул мне букет белых роз. Я стояла не шелохнувшись.
- Возьми, Мария! Эти цветы для тебя!
Я не знала что делать. Он враг и принять от него цветы, это значит закрыть глаза на то, что они сделали с моей сестрой. Не взять же, это обозлить его. А его гнева боялись люди и повесомее меня. Поэтому я приняла соломоново решение - взять цветы, а потом при первой же возможности выкинуть их в мусор.
- Спасибо.
Мы повернулись и пошли вдыхая вечерние ароматы цветов. Если бы рядом был не мой злейший враг, то я бы нашла этот вечер самым романтическим в своей жизни. Но тут еще было одно но, где бы мы не шли, я видела поодаль его охранников, которые старались не мешать нам и не привлекать к себе внимание.