Я подошла и села напротив:
- Папа, как ты себя чувствуешь?
Он отложил газету и устало посмотрел на меня:
- Ничего дочка! Только вот с непривычки спать не могу. Матери дома нет, тебя тоже. Оливия приходит поздно. Вот я как старый дурак и таращу глаза в телевизор до утра.
Я заметила, что его лицо как-то осунулось, возле одного глаза стала заметна синяя вена, которая сделал щеку как-будто испачканной чем-то.
- Папа, - терпеливо начала я. - Ты зря упрямишься! Тебе нужно пройти обследование и лечение, если это необходимо! Каждый день дорог!
Он покачал головой:
- Не могу я дочка! И не терзай себя. Я хорошо пожил, но меня не сможет вылечить ни один врач.
- Ты хотя бы попытайся! - заплакала я.
Он улыбнулся и погладил мня по голове:
- Сейчас тебе трудно понять мое решение, но когда-нибудь, ты поймешь его и согласишься, что это было правильно!
- Никогда! - почти закричала я. - Никогда я не пойму того, что ты добровольно обрекаешь себя на смерть, в то время как ты так нужен маме и нам! Как мы без тебя!
Он сел рядом и обнял меня, я прижалась лицом к его груди и рыдала, рыдала, рыдала. Отец гладил мои волосы и что-то тихо нашептывал мне. А я все никак не могла успокоиться. Мне было непонятно почему он упрямится, а также страшно, что своим упрямством он посылает себя на верную смерть. А я ничего не могу с этим поделать.
Наконец, когда я выплакала казалось бы всю жидкость, которая была во мне, я подняла лицо и посмотрела на него. Он мне улыбнулся:
- Душ сегодня можно не принимать!
Я засмеялась и легонько ткнула его кулачком:
- Ты невозможен!
Затем пошла в ванную комнату и умылась. Когда я зашла, отец снова читал газету, подойдя к нему я чмокнула его в щеку:
- Мне нужно зайти к заведующему.
- Иди, конечно! Он хороший парень.
- Ты о чем?
- Я видел, как он смотрел на тебя! Ты ему нравишься!
- Господи, папа! Что ты такое говоришь, он меня второй раз видит. Я сомневаюсь, что он вообще смотрел бы на меня, если бы не деньги, которые мы платим за лечение.
Отец улыбаясь покачал головой:
- Ничего ты еще не понимаешь! Я знаю этот взгляд. Сам когда-то также смотрел на твою маму, когда она не видела: Знаешь, а он мне нравится!
- Папа! - я махнула ему и вышла.
'Бред какой-то!'. Сказала себе я и пошла искать кабинет якобы влюбленного в меня заведующего.
Я сидела напротив Александра Штольца. Он начинал было разговор, но у него постоянно звонил телефон. Он извинялся и начинал разговаривать по телефону. Я же от нечего делать, разглядывала его и его кабинет. Александр уже не казался мне таким уж рыжим и худым. В нем была какая-то утонченная интеллигентность. Я обратила внимание на его длинные тонкие пальцы с гладкими аккуратными ногтями. Таким пальцам позавидовал бы любой пианист. Когда он разговаривал, то слушая собеседника наклонял голову, как бы пытаясь понять и почувствовать то, что пытались донести.
Наконец, он перестал разговаривать и отодвинул телефон. Видя мое пристальное внимание, он немного смутился:
- Простите, меня! Работы много!
- Понимаю.
- Так, о чем я хотел поговорить?..
Я терпеливо ждала:
- Ах, да! Я хотел узнать. Удалось ли вам уговорить своего отца пройти обследование?
Я покачала головой.
- Жаль! Я сегодня звонил одному своему коллеге. Он один из самых лучших в нашей стране онкологов. Через 2 недели он прилетает сюда на семинар. И я попросил его, дать вашему папе консультацию.
В моей душе ожила надежда:
- Правда? Это было бы здорово! Даже и не знаю как вас благодарить!
Он смутился:
- Что вы!? Какие благодарности!
Я готова была прыгать от радости:
- Спасибо, доктор! Я постараюсь его уговорить! А вот после маминой операции, мы наляжем на него вдвоем и обязательно уговорим его!
Он улыбался, глядя как я ерзаю на месте:
- Можно просто Александр! А то доктор, звучит как-то страшновато!
Мы улыбнулись друг другу. Он смущаясь произнес:
- Ваш отец очень гордый мужчина, который не любит чувствовать себя кому-то обязанным, поэтому скажите ему, что осмотр будет проводить врач из Красного Креста - это бесплатно. Думаю он согласится, а потом в случае если нужна будет операция, мы также что-нибудь придумаем.
Затем я встала и протянула ему руку:
- От всей души благодарю вас Александр!
Он пожал мою руку.
- Я очень рад был вам быть полезным!
Мы мило попрощались и я счастливая от него ушла, про себя посмеявшись над словами отца. Я же сама видела глаза Штольца когда мы разговаривали. Он просто был хорошим и внимательным человеком, но любовью ко мне там и не пахло.