Я начала читать программку. Опера была про любовь и вероломство. Интересно!
Наконец, все уселись и опера началась. Буквально с первых звуков, я почувствовала себя завороженной. Никогда раньше я не слышала таких красивых и мощных голосов, которые пели бы вживую. И хоть, оперная певица, которая пела партию молоденькой девушки, была теткой в годах и с приличным весом, тем не менее, буквально через несколько минут, это уже не замечалось. У нее был просто неземной ангельский голос, от которого сильнее стучало сердце. Итальянский язык совсем не мешал восприятию. Мне казалось, что я понимаю буквально каждое слово.
И когда первый акт подошел к концу, я разочарованно вздохнула. Чаки подмигнул мне: 'Не бойся! Продолжение следует! А сейчас идем немного разомнемся'.
Куда-то идти совсем не хотелось. Некоторые зрители остались на местах, но мы вышли в холл. С одной стороны, это было не так уж и плохо. Слушаю чудесные звуки музыки я даже не заметила, что внутри было очень душно, поэтому сейчас выйдя в широкий коридор, я глубоко вздохнула свежего воздуха.
Мы бродили по зданию Дворца изящных искусств, любуясь красотой и великолепием архитектуры.
- Странно, что ты никогда здесь не была, - сказал Чаки. - Обычно сюда водят школьников на экскурсии.
Я пожала плечами:
- Наверное, я в тот день болела, - пролепетала я. На самом деле, я прекрасно помнила тот день, когда наш класс собрался на экскурсию в это красивое здание. Но, я решила не просить у родителей денег, так как у нас был период безденежья. И пока нашему классу гид рассказывал про дворец, я шаркая портфелем по асфальту бродила по городу. Мне ужасно хотелось посмотреть, что же там внутри! Но, я успокаивала себя: 'Подумаешь, дворец! Мало что ли этих дворцов?'. А сейчас можно сказать, что моя детская мечта сбылась!
Наконец, объявили начало второго акта и мы как и все остальные потянулись на свои места.
Опера была великолепной. Я сидела, затаив дыхание и вслушиваясь в голоса певцов. Но, время пролетело так быстро, что мне казалось, что не успела я моргнуть, как опера закончилась.
Чаки подсмеивался надо мной, говоря, что зрителей на второй сеанс не оставляют.
Мы вышли и обнявшись пошли к выходу. Сзади нас шли охранники. Я поймала себя на мысли, что совсем перестала их замечать, и на том, что мне ужасно хорошо. Впервые в жизни, мне не было одиноко. В семье я чувствовала любовь родителей и сестры, но это было другое. Там я была любимым ребенком, но я жила в своем мире. А тут я была не одна. Чаки как-то незаметно стал моим любимым и родным человеком, таким, о которых девушки мечтают в сладких розовых снах. Честным и благородным, а также красивым. Да, красивым! И как только раньше я этого не замечала! Теперь мне нравилось в нем абсолютно все - запах его кожи, а также ее вкус, черные гладкие волосы, глубокие глаза. Он был моим принцем. А я в данный момент чувствовала себя принцессой!
Когда мы уже почти подошли к машине, я услышала сзади нас окрик:
- Эй, Чаки!
Мы обернулись. К нам почти бегом шел высокий очень полный итальянец в ярком фиолетовом пиджаке и желтой рубашке. За ним пытаясь поспеть буквально бежала чуть полноватая блондинка на очень высоких шпильках. Бежать ей было не комильфо, поэтому она пыталась создать иллюзию быстрого прогулочного шага. Ее большая грудь при каждом шаге прыгала так, что мне казалось, что еще немного и она выскочит из широкого декольте ярко-красного платья. На ее шее болталось брильянтовое колье, толщиной чуть ли не с мою руку. Они оба были пьяны и поэтому глупо хихикали.
Похоже Чаки этот тип был знаком:
- Привет, Диего! - Чаки развел руки и они обнялись. - Я надеялся встретиться с тобой на банкете, но ты меня опередил.
- Пока этот банкет настанет, мое бедное пузо сдуется!
Я посмотрела на его как он сказал 'бедное пузо' и пришла к выводу, что с таким пузо можно прожить на скалистой горе с полным отсутствие растительности пару месяцев, однако, к счастью делиться своими мыслями не решилась.
- А кто это у нас такой красивый, - Диего улыбаясь смотрел на меня своими озорными глазами. - И это сокровище ты прятал? Как зовут тебя душа?
- Мария.
- Надеюсь не Санта Мария? - он так засмеялся, что его живот затрясся и я боялась, что он лопнет как шарик.
Чаки обнял меня и поцеловал в макушку:
- Для тебя Санта? Можешь на нее молиться.
Диего сделал вид, что хочет потрогать меня за грудь:
- А трогать можно?
Чаки треснул его по руке:
- Трогать можно только мне.