Я чувствовала, что порой возле меня находились люди. Иногда мне даже казалось, что сквозь туман пытаюсь разобрать их голоса, а также то, о чем они разговаривали. Но, то ли сил у меня не было, то ли сознание отказывалось что-либо воспринимать, но не я могла разобрать ни слова. И поэтому, опять словно проваливалась туда, где была тишина, а также полный покой. Я растворялась в серой пелене, мне казалось, что я бесплотный парящий дух, который затерялся между раем и адом. Это было чистилище. Мое чистилище. И мне совсем не хотелось оттуда выходить. Там был серый сумрак и прохлада, а плотный туман покрывал все вокруг...
Не знаю, почему это произошло, но в один прекрасный день, я пришла в сознание и открыла глаза. Рядом со мной в кресле спал Штольц. Я залюбовалась на его лицо. А почему раньше мне его внешность казалась несуразной? Он был по-своему даже красив! Свет из-за полузадернутой шторы падал на его руку. Кожа казалась белой и почти прозрачной. Неудивительно, что я приняла его за неземное существо.
Видимо почуяв мой пристальный взгляд он проснулся. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, а затем он пододвинул стул и сел возле моей кровати:
- Привет! - он попытался улыбнуться.
- Привет! - попыталась улыбнуться я в ответ. Не знаю почему, но мне казалось, что я давно его знаю, поэтому я откинула все церемонии. - Ты скверно выглядишь.
Он провел рукой по небритой щеке. Я заметила, что он сильно похудел и под глазами залегли темные круги.
- Да: У меня было не простое время.
- Сколько я здесь, - задала я вопрос, обводя взглядом комнату.
- Почти две недели. Как ты себя чувствуешь?
Я неопределенно махнула головой:
- Не знаю. Как-то странно. Так, как будто я только что родилась, но еще кое-что помню из прошлой жизни, а что точно не могу сказать, - я помолчала собираясь с мыслями. Во рту было ужасно сухо. - Насчет мамы и папы: Это правда?
- Давай пока не будем разговаривать об этом, ты еще очень слаба. Как ты придешь в себя, обещаю, мы все обсудим.
Обсуждать было нечего. Я посмотрела на него. Он смотрел на меня и в его глазах я видела боль и сочувствие.
- Я знаю что их нет, - где-то в глубине души я почувствовала боль, но она была где-то далеко. Обычно, так вспоминаешь про события из далекого прошлого, по прошествии десяток лет. Боль забирается вовнутрь. Ты еще страдаешь, но рана не открыта и не кровоточит. Она превращается в толстый рубец, который тянет при малейшем движении и болит в непогоду.
Он встал и подошел к окну:
- Да, их нет. Но сейчас тебе нужно подумать о себе. Твое состояние было очень тяжелым. При падении ты сильно ударилась головой и на какое-то время впала в кому. Мы боялись, что ты уже не придешь в себя.
Я рассматривала его профиль. Это был профиль Наполеона, который вошел в пустой город. И вместо радостных горожан, его встретили пустые улицы и вой ветра в подворотнях. Его плечи устало опустились.
- Тебе нужно отдохнуть. - сказала я. - Иначе в следующий раз, когда я прейду в себя, я могу подумать, что умерла.
Александр улыбнулся и потер себя по небритой щеке:
- Что выгляжу не ахти?
- Краше в гроб кладут, - безжалостно заключила я.
Он улыбнулся и я удивилась способностью его лица к преображению. Сейчас он выглядел как мальчишка. Хитро улыбнувшись, он спросил:
- Не составишь мне компанию за завтраком?
Я подняла к нему свои руки с кучей проводов.
- Если ты меня отстегнешь, то я обязательно с тобой позавтракаю. Тем более, что я голодная как волк.
Он опять стал серьезным:
- Ты долго была на аппаратах жизнеобеспечения. Поэтому тебе есть нельзя. Для начала ты можешь выпить молока. Я отдам распоряжение и тебе составят индивидуальное меню.
Я сделал вид, что разочарованна:
- И что мне стейк сегодня не светит?
Штольц улыбнулся:
- Пока нет! Но если твое выздоровление пойдет по плану, через пару неделек, ты можешь есть все что угодно. И даже стейк!
- Хорошо! Только дай мне сейчас хоть что-нибудь!
Он позвонил и пришла медсестра. Я смотрела как он отдавал ей распоряжение. Сейчас он опять выглядел как заведующий больницей и мне бы даже в голову не пришло называть его на ты.
Через какое-то время приехал Чаки. Он влетел ко мне в комнату и кинулся ко мне, осыпая мое лицо поцелуями:
- Милая моя! Девочка! Как хорошо, что ты пришла в себя! Я себе места не находил!