Вздохнув я пошла к бару и начала пить. Чтобы не терять времени даром, я сразу начала с водки. Я лила ее в себя рюмку за рюмкой, но почему-то совсем не пьянела. На душе было очень скверно, а Чаки все не было. Я смотрела как вокруг меня ходят и разговаривают люди. Они меня как будто даже не замечали. Когда-то я смотрела фильм 'Призрак', как один мужчина умер, но его неуспокоившаяся душа осталась среди людей. Его никто не видел и не слышал, кроме одной чокнутой негритянки. И похоже, что моя чокнутая негритянка ушла, и теперь то уж меня точно никто не услышит. В какой-то момент меня посетила безумная мысль, а что если я выйду в середину лужайки и лягу. Заметит ли это хоть кто-нибудь, или люди и также будут ходить через меня и перешагивать.
Этому плану не суждено было сбыться, потому что появился Чаки. Он сначала не мог поверить, видя свою благоверную в совершенно нетрезовом состоянии, а затем резко дернув меня за руку поставил на ноги.
- Да, что ты тут такое делаешь? Ты пьяна как матрос!
Я стояла покачиваясь, разглядывая испачканный подол своего белого платья, почему-то думая, что это не к добру. Чаки мой понурый вид принял за раскаянье, поэтому смягчился:
- Ладно, пошли я отведу тебя в комнату! Держись за меня и постарайся не упасть перед гостями.
У меня почему-то болела голова, но болела не так как она болит от выпитого, а словно мне чего-то не хватало. 'Наверное, выпила мало!' - подумала я, стараясь идти в одну ногу с Чаки.
Он завел меня в комнату и сел на кровать:
- Ты хоть понимаешь, что подумают все эти люди?
Но я упорно молчала сев в кресло и сгорбившись.
Чаки сел возле меня на колени и все распалялся:
- Я думал, что это будет наш самый лучший день. А теперь все подумают, что я тебя на себе чуть ли не насильно женил!
Я тихо подала голос:
- А тебе не все ли равно кто и что подумает? Половину из этих людей ты даже и не знаешь.
Чаки смотрел на меня так, как будто хотел убить:
- К своему положению я шел очень долго, и я не дам тебе разрушить то, что я строил годами.
Я чувствовала что нужно помолчать, но мой язык словножил отдельной жизнью:
- Тогда разведись со мной!
И в этот момент он дал мне такую пощечину, от которой у меня посыпались искры из глаз. Я потирала свою алевшую щеку, он резко развернувшись вышел из комнаты.
А потом я легла на кровать и долго лежала глядя в потолок и сквозь пьяный угар думая о своей жизни. Задавая вопросы, на которые у меня не было ответа. Например, 'Почему беспутная Оливия нашла себя отличного мужа?', 'Как мне жить дальше, а главное чем' и 'Что мне теперь делать?'. Не знаю сколько было времени когда я уснула, но на улице было уже совсем темно и со временем смолкли звуки музыки и смеха.
Чаки в ту ночь не пришел, поэтому я накрылась пледом и уснула, а точнее впала в состояние между сном и реальностью. Это было что-то похожее на то, как я лежала в больнице. Мне казалось, что я нахожусь среди серого мира и вокруг меня безмолвная пустота.
Когда я утром пила на террасе кофе, вышел Чаки. Он был свеж и бодр. Подойдя, он поцеловал меня в щечку как ни в чем не бывало:
- Доброе утро, дорогая! Сегодня отличный день!
Я сложила газету, которую читала:
- Интересно почему?
Чаки хитро улыбаясь проговорил жуя печенье:
- Сегодня мы поедем в свадебное путешествие!
Новость была неожиданная:
- А куда? - вытянула я шею.
- А куда бы тебе хотелось? - спросил он держа в ладонях мою руку.
Я сморщила нос:
- Ну не знаю, например во Францию.
Чаки улыбнулся:
- Ты почти угадала! Мы едем в Венецию!
Я уже готова была рассмеяться, но тут вспомнила вчерашнюю оплеуху. Хоть я сама и была виновата, тем не менее, он оказался неожиданным парнем.
- Превосходно! - выдавила я.
Чаки легко соскочил на ноги:
- Через три часа ты должна быть готова! Нас будет ждать самолет.
И что-то напевая вышел.
Я же сидела как каменная. Что-то в этом во всем было не правильно, но у меня совсем не было времени остановится и подумать, как-то отдышаться что ли. Не знаю почему, но я достала телефон и позвонила Штольцу.
Он взял трубку:
- Алло!
- Привет, это я, - я немного помолчала. - Я тут замуж вышла: