- Я спускаюсь, — сказал Джошуа.
- Это произошло совсем недавно, - сказал Лобсанг. - И здесь была кровавая резня. Заметь, что тела все еще не объедены. Что-то или кто-то убил триста человек, Джошуа. Нападавшие могут все еще быть там.
- И возможно кто-то из этих трех сотен еще жив.
- Большое здание в центре поселения, на пригорке. - Холм был единственной высокой точкой на перешейке. — Там источник радиомаяка.
- Опусти меня на расстоянии в сто метров. — Джошуа задумался на мгновение. — А затем переместись на несколько миров, пролети немного, и вернись обратно. Возможно, если кто-то все еще здесь, мы привлечем его внимание.
- Привлечь внимание. Это вряд ли разумно.
- Просто сделай это, Лобсанг.
Дирижабль снизился. Запахло горящим мясом и жиром.
С попугаем на плече, Джошуа пошел прямо по грязи центральной улицы. Несколько потревоженных грачей вспорхнули в воздух. Это было удивительно развитое сообщество для такого далекого мира. Здания были глинобитными на крепких деревянных каркасах, выстроенные аккуратными прямолинейными рядами. Он предположил, что поселенцы, которые возвели эти строения и улицы, мечтали о целом городе, построенном таким же образом. Теперь многие из зданий были сожжены; а еще дальше, целый район источал клубы дыма.
Он подошел к ближайшему телу. Это оказалась женщина средних лет, которой вырвали горло. Разумеется, ни один человек не способен на подобное.
Пройдя дальше, Джошуа нашел еще больше людей - в канаве, дверные проемах и зданиях — как мужчин, так и женщин с детьми. Некоторые выглядели так, будто бежали, когда смерть настигла их. Ни у одного из них вроде бы не было степпера, но в этом нет ничего необычного. Они были дома в этом мире и считали, что пребывали в безопасности.
Он достиг большого центрального здания на пригорке. Если это сообщество подражало большинству основанных на религии колоний, то наиболее вероятно это была церковь, священное здание, первая постоянная постройка, и посему именно в ней будет храниться общая собственность сообщества вроде радиостанции или любого источника питания. А также она служила убежищем в случае бедствия, как и все церкви в западной истории. Конечно же, вокруг здания было полно трупов. Не исключено, что враг напал сразу после утренних молитв, или любой другой эквивалентной церемонии, которую проводили жертвы. Может какую-нибудь разновидность утренника.
Двери были закрыты. Внутри могло быть что угодно. Черные облака мух взлетели, когда Джошуа приблизился, и грачи обижено следили за ним с крыш.
Дирижабль вновь появился и завис прямо над ним.
- Лобсанг, есть какое-либо движение?
-Никакой активности рядом с тобой.
- Я собираюсь зайти в эту церковь. Или храм, неважно.
- Будь осторожен.
Он подошел к двойным дверям в массивной стене, изготовленной из чего-то наподобие гипса. Джошуа попробовал вышибить ее, и чуть не сломал лодыжку. Он приготовился к еще одной попытке.
- Побереги свой хрупкий эндоскелет, - сухо сказал Лобсанг. - Сзади есть открытая дверь.
Задняя дверь была практически выбита с петель и свисала наружу. Джошуа прошел через сломанный дверной косяк в небольшую радиорубку, откуда передатчик все еще посылал свое невинное послание вселенной. Джошуа почтительно отключил его. Другая дверь привела к подсобке, похожей разом на кухню и магазин сувениров, которые имелись в каждой церкви или церковном зале; там был самовар и детские игрушки, грубо вырезанные из дерева. На стенах висели детские рисунки и расписание дежурств уборки, написанное на английском языке. На следующей неделе была бы очередь сестры Аниты Доусет.
Следующая дверь вела в главный зал. И именно там было большинство трупов. Кровь заливала пол и забрызгала стены, и тучи мух роились над телами.
Двигаясь по залу, Джошуа приходилось переступать через тела, прижав носовой платок ко рту. Он перевернул некоторых из них, осматривая раны. Сначала он подумал, что они сбежали сюда в поисках, безопасности за массивными стенами и тяжелыми дверями — даже этим первопроходцам в далеких землях свойственны древние инстинкты. Но что-то странное не вписывалось в эту догадку.
- Джошуа?
- Я здесь, Лобсанг. — Он подошел к алтарю. Основным предметом была большая серебряная рука, ухватившая пальцами золотой нос. — Они были комиками-атеистами. Должно быть, здесь было забавно жить. Но они не заслуживали этого. Если это преступление, если люди сделали это, мы должны будем сообщить об этом по возвращению домой.