- Ну вот, это и есть моя история. Я всегда перемещалась и росла с этим; День Шага был просто камушком на дороге моей семьи. В то время как тебе пришлось самому открыть способность к перемещению, верно, Джошуа? Я слышала, что тебя воспитали монахини. Это часть твоей легенды.
- Я не хочу быть легендой.
- Монахини? Они били тебя, или пробовали что-либо... забавное?
Джошуа сузил глаза.
- Не было ничего подобного. Ну, разве что сестры Мария Иосиф и Агнес наказывали мальчика, если тот ошибался комнатой. Но, да, это было довольно странное место, если подумать. Странное в хорошем смысли этого слова. У монахинь была большая свобода. Мы читали все от Карла Сагана до Ветхого Завета.
- Свобода. Ну, я могу лишь посочувствовать этому. Именно поэтому мой отец ушел от Дугласа Блэка. Однажды, тот прознал о коробке степпера, заставив отца каким-то образом проговориться. После смерти мамы, я думаю, что папа и так начал ненавидеть людей. Но то, что Блэк сделал, было последней каплей. В один день папа просто исчез. Он получил должность в Принстоне по фальшивым верительным грамотами. Но это слишком привлекало внимание, и когда люди Блэка напали на след, он перебрался в Мэдисон, где начал преподавать в колледже под другим вымышленным именем. Он прихватил с собой заодно технологию степпера. Я последовала за ним и поступила в тот же колледж, но редко его видела. Как бы то ни было, я продолжала присматривать за ним. Кстати, его настоящее имя не Уиллис Линсей.
- Я уже догадался.
- И, когда он решил, что корпорация Блэка снова была у него на хвосте, он решил поделиться технологией степпера со всем миром, чтобы никто не мог наложить на нее свои лапы и запереть ее ото всех или наживаться на ней. Ему действительно не нравилась политика крупных корпораций и правительства. Я думаю, он надеялся, что мир станет лучше, если все смогут ощутить себя свободными. Насколько мне известно, он все еще живет где-то здесь.
- И именно поэтому ты здесь? Чтобы разыскать его?
- Это одна из причин.
В воздухе произошло любопытное изменение. Крошечные динозавры выпрямились и пристально уставились в небо. Джошуа посмотрел на Салли. Она никак не отреагировала, увлеченно вылавливая палкой последнюю устрицу в кастрюле.
- Ты думаешь, что он поступил правильно? Со степпером?
- Может быть. По крайней мере, он дал людям новый шанс. Хотя он также сказал, что людям придется заново научиться думать в этой Долгой Земле. Он сказал однажды: «Я даю человечеству ключ к бесконечным мирам. Конец нехватки ресурсов и, будем надеяться, войны. И возможно новый смысл жизни. Я оставляю исследование всех этих миров твоему поколению, моя дорогая, хотя лично я думаю, что вы круто облажаетесь». Почему ты так смотришь на меня?
- Он таки сказал?
Салли пожала плечами.
- Я же говорила тебе. Он был хиппи, родившимся в поколении хиппи. Он всегда говорил подобным образом.
В этот момент голос Лобсанга из громкоговорителя раздался над пляжем, вновь испугав маленьких динозавров.
- Джошуа! Немедленно возвращайся на корабль! Чрезвычайная ситуация!
В воздухе появился странный новый запах, будто от горящей пластмассы. Джошуа посмотрел на северный горизонт; там виднелось серое облако, и оно становилось больше.
-Я называю их сосунками, — сказала Салли спокойно. — Хотя они больше похожи на стрекоз. Они вкачивают яд во все органическое, тот поразительно быстро разрушает клетки, и ты становишься мешком супа, который они высасывают, словно через соломинку. По какой-то причине они не трогают динозавров. Твой электронный друг прав о чрезвычайной ситуации, Джошуа. Делай ноги, как хороший мальчик.
И затем она исчезла.
34
После ее исчезновения, Джошуа переместился назад, на восток в сторону от направления движения дирижабля. Это было инстинктивной реакцией на опасность — вернуться в мир, из которого ты пришел, потому что впереди могло быть еще хуже. Он очутился посреди типичного леса, где были одни лишь бесконечные деревья, насколько он мог видеть — это было примерно на сто метров не более, из-за вышеупомянутых деревьев. Вокруг не было ни девушки, ни динозавров, ни дирижабля. Справа он него было чуть больше света, поэтому он встал и побрел туда. Он вышел на большую поляну полную сожженных пней и пепла: явно не от недавнего огня, ибо молодые деревья с зелеными листьями уже проросли сквозь зловонный черный беспорядок. Обычный лесной пожар, отмирание. Все это было частью большого цикла природы, который после трех миллионов схожих раз, начинал уже бесить.