Читать онлайн "Долгая зима" автора Уайлдер Лора - RuLit - Страница 16

 
...
 
     



Выбрать главу
Загрузка...

— Да, конечно, — согласилась Лора. Она тоже надеялась, что Мэри сможет поехать учиться. — Ой! Я все перепутала! — вдруг воскликнула она, распустила ряд и снова принялась набирать на тонкую спицу мелкие петли. — Господь помогает тому, кто помогает себе сам, и ты обязательно поедешь учиться в колледж, если только...

Лора забыла, что она хотела сказать. Петли расплылись у нее перед глазами, словно она стала слепнуть. Кругом ничего не было видно. Лора вскочила, катушка упала с колен и покатилась по полу.

— Что случилось? — забеспокоилась Мэри.

— Свет померк! — растерянно ответила Лора.

Солнце вдруг исчезло, все вокруг затянуло серой пеленой, на улице громко завыл ветер. Из кухни выбежала мама.

— Начинается буря! — воскликнула она, и в ту же минуту от сильного порыва ветра задрожал весь дом. Фасады лавок на другой стороне улице потемнели и растворились в снежных вихрях. — О, только бы Чарльз поскорее вернулся домой!

Лора отошла от окна, придвинула кресло Мэри поближе к печке и подбросила в огонь угля из ведерка. Вдруг в дом ворвался порыв ветра. Задняя дверь с грохотом хлопнула, и в комнату вошел папа. Он был весь в снегу.

— Я обогнал метель! — смеясь, воскликнул он. — Сэм и Дэвид галопом мчались домой и дали ей сто очков вперед!

Мама взяла у папы пальто и пошла в пристройку стряхивать снег.

— Ты вовремя приехал, Чарльз, — радовалась она.

Папа сел, протянул руки к печке и стал с тревогой прислушиваться к вою ветра.

— Надо накормить скотину, пока не стало еще хуже. — Папа поднялся со стула. — Если я немного задержусь, не беспокойся, Каролина. Твоя бельевая веревка отлично приведет меня домой.

Он вернулся, когда уже совсем стемнело, стряхнул с себя снег и растер замерзшие уши.

— Просто ужас, что творится! С каждой минутой холодает. Снег сечет словно дробь! Ты только послушай, как ревет этот ветер! — воскликнул он.

— Поезда, наверное, опять остановятся, — вздохнула мама.

— Ничего страшного, мы ведь жили и без железной дороги, — бодро отозвался папа, но поглядел на маму так, чтобы она поняла: при детях лучше об этом не говорить. — Нам здесь тепло и уютно, и мы уже не раз жили без всяких соседей и без лавок. Давайте лучше ужинать!

— А после ужина ты поиграешь нам на скрипке, хорошо? Пожалуйста, поиграй, папа, — попросила Лора.

после ужина она принесла папе скрипку, но, настроив струны и натерев канифолью смычок, он заиграл что-то странное. Глухой жалобный стон скрипки перебили высокие дикие звуки. Они звучали все пронзительней и выше и наконец растворились в пустоте, а потом с рыданием возникли снова. Но это были уже другие звуки — похожие на прежние и все же не совсем такие, словно там, в безмолвной пустоте, что-то изменилось.

Странная дрожь пробежала у Лоры по спине, мелкими иголками закололо в затылке, а из-под папиного смычка, поминутно меняясь, все лилась и лилась эта дикая неслыханная мелодия. Лоре стало совсем не по себе.

— Что это, папа? Что это за мелодия? — воскликнула она.

— Слушай. — Папа перестал играть и поднял смычок над струнами. — Так поет буря. Я всего лишь старался ей вторить.

Все стали молча слушать мелодию ветра. Наконец мама проговорила:

— Боюсь, нам и без твоей скрипки придется еще долго слушать эту песню.

— Ну раз так, сыграем что-нибудь другое, — отозвался папа. — Что бы вы хотели?

— Что-нибудь такое, чтоб согреться, — попросила Лора, и скрипка вместе с папой весело запела: "Малютка Анни Руни — вот кто моя любовь", а потом "Старая серая кобыла давно уже не та, что прежде".

Все развеселились, и даже мама принялась в такт песне притоптывать носками башмаков. А когда папа заиграл шотландский танец и ирландскую джигу, Лора с Кэрри дружно пустились в пляс и кружились до тех пор, пока совсем не обессилели.

Наконец папа убрал скрипку в футляр и велел девочкам ложиться спать.

Лоре ужасно не хотелось выходить из теплой комнаты и лезть наверх, где от стужи шляпки гвоздей покрыты мохнатой изморозью. Внизу все окна тоже замерзли, но при виде заиндевелых гвоздей Лоре почему-то всегда становилось еще холоднее.

Завернув в толстую фланель раскаленные утюги, она полезла по лестнице на чердак. Мэри и Кэрри следовали за ней. Воздух наверху был такой холодный, что пока они, дрожа, расстегивали и снимали башмаки и платья, у них даже носы замерзли.

— Господь услышит наши молитвы, даже если мы прочтем их под одеялом, — стуча зубами, пролепетала Мэри, залезая в холодную постель, которую горячие утюги еще не успели согреть.

В холодной тишине под прибитой замороженными гвоздями крышей Лора чувствовала, как от дрожи Мэри и Кэрри подрагивают кровати. Крошечный островок тишины со всех сторон окружал пронзительно ревущий ветер.

— Что ты там возишься, Лора? — окликнула ее Мэри. — Поскорее помоги нам согреть постель!

Лора плотно сжимала зубы, стараясь, чтобы они не стучали, и поэтому не могла ничего ответить. Стоя у окна в чулках и в ночной рубашке, она протерла во льду дырочку и попыталась выглянуть наружу. Потом прикрыла руками глаза от света лампы, мерцавшей внизу у лестницы, но все равно ничего не увидела. В ревущей ночи не теплилось ни единой искорки света.

Наконец Лора забралась в постель, крепко прижалась к Мэри, а ногами уперлась в горячий утюг.

— Я хотела увидеть свет, — пояснила она. — Должен же хоть в одном доме гореть свет.

— Ну и что ты увидела?

— Ничего, — ответила Лора. — даже света лампы из окна на первом этаже и то не было видно.

Кэрри тихо лежала в своей кровати возле трубы, которая поднималась снизу от печки и немножко ее согревала. У нее в постели тоже был утюг. Когда мама пришла, чтобы уложить с ней рядом Грейс, Кэрри уже уснула.

— Вы не замерзли, девочки? — шепотом спросила мама, наклоняясь над кроватью Мэри и Лоры и плотнее укутывая их одеялами.

— Мы постепенно согреваемся, — отвечала Лора.

— Тогда спокойной ночи и приятных снов.

Но даже согревшись, Лора не сразу уснула. Прислушиваясь к диким руладам ветра, она думала о том, что каждый домик в городе одинок посреди бушующих снежных вихрей, сквозь которые не видно даже света из окон ближайших соседей, и весь их городок тоже стоит один посреди бесконечной прерии. А город и прерия затерялись в дикой метели, в которой не различить ни земли, ни неба — ничего, кроме свирепого ветра и бесконечной белой пустыни.

Потому что буран был белым. Среди ночи, когда давно уже зашло солнце и погас последний луч света, вокруг беспрестанно кружились белые вихри.

Луч лампы может пробиться сквозь самую черную ночь, крик человека можно услышать издалека, но ни свету, ни звуку не преодолеть свирепый буран, который вопит дикими голосами и светит неестественным светом.

Одеяла уже согрелись, Лоре стало тепло, но ее все равно била дрожь.

Никакая буря нам не страшна

К диким завываниям ветра примешался стук печной дверцы и пение папы: "Как счастливый подсолнух, я к солнцу тянусь, поворачиваясь на ветру!"

— Каролина! — крикнул он снизу, подойдя к лестнице. — Когда ты спустишься вниз, печка разгорится. Я пошел в хлев.

Лора услышала, что мама встает.

— Лежите спокойно, девочки, — сказала мама. — Встанете, когда согреется дом.

В комнате была лютая стужа, к тому же рев и вой бури мешали Лоре уснуть. Заиндевелые гвозди торчали из крыши слов белые зубы. Полежав еще несколько минут, она вслед за мамой спустилась вниз.

Огонь весело горел в печке, и хотя ее стенка, выходившая в переднюю комнату, раскалилась докрасна, в комнатах по-прежнему было холодно и так темно, что утро, казалось, еще не наступило.

Вода в ведре покрылась слоем льда. Лора разбила лед, налила воды в таз и поставила его на печку. Потом они с мамой, дрожа, стали ждать, пока вода согреется настолько, чтобы можно было умыться. Лоре уже начинало нравиться жить в городе, но зима и здесь зима.

     

 

2011 - 2018