Мечется обезумевшая кошка, потерянная хозяевами. Подрагивают ноги лошади, зажатой в толпе. Ломается чей-то зонтик.
Офицера, сидевшего прислонясь к каменной стене, клонит ко сну, и, свернувшись клубком, он укладывается спать. Мимо него несутся обезумевшие люди, а он засыпает, подложив ладонь под щеку. Дует холодный, порывистый ноябрьский ветер.
К детям приближается высокий генерал. Перед ним и за ним офицеры в черкесках и несколько солдат решительно расчищают дорогу.
— Папочка!.. — кричит Софья радостно.
Генерал берет мальчика на руки, Соню подхватывает адъютант. Солдаты поднимают чемоданы, кофр и движутся вслед за генералом.
— А мама, где мама?.. — хнычет мальчишка. Генерал не отвечает.
Поднимавшиеся по трапу солдаты остановились — впереди затор.
— Расчистить дорогу! — приказывает генерал, и в ответ на это сверху, с трапа, с палубы сбрасывают людей. Дико крича, пролетает и падает в воду какой-то бородач. Движение возобновляется.
Двинулись вверх генерал с детьми, двинулась охрана.
У трапа продолжается смертельная борьба. Здесь дерутся, употребляя чемоданы как оружие, как тараны. Две дамы вцепились друг другу в волосы, Двойная цепь солдат ограждает подступы к трапу.
Вместе с солдатами на пароход поднимаются важные сановники, архиерей, французские офицеры.
Интеллигент в старомодной крылатке, зажатый поднимающимися людьми, вздыхает:
— Погибла Россия…
А стрельба слышится все ближе. Без гудков отваливают перегруженные сверх меры пароходы, оставляя на пристани мечущуюся в ужасе толпу эмигрантов.
Генерал с детьми стоит у борта. Все пассажиры проталкиваются сюда к поручням, на ту сторону палубы, откуда виден город.
— Господа! — в отчаянии кричит капитан. — Ради бога, отойдите от борта! Господа… пароход потопите!
Раздается взрыв. На набережной разорвался первый снаряд. Второй сразу же вслед за ним взрывается в море. На пристани поднимается паника. Толпа мечется.
Пароход начинает отваливать. За поднимающиеся сходни цепляются сотни рук.
Послышалась винтовочная стрельба. Пьяный офицер продолжает мирно спать.
Лежат на камнях пирса трупы людей и лошадей.
Пароход отходит все дальше, и все меньше становятся фигурки мечущихся в порту людей.
Рядом с генералом у поручней стоит молодой бородатый казак. Он с тоской смотрит на удаляющуюся пристань, на последний русский город, из которого его увозят.
Генерал держит на руках уснувшего наконец сына.
Сурово сдвинув мохнатые брови, генерал тоже глядит на оставленный берег.
Г о л о с С о ф ь и. …Вероятно, это мне теперь, на расстоянии, кажется, что я тогда уже понимала невозвратимость разлуки с родиной… Но нет, скорее всего я просто чувствовала общую тревогу, настроение отца…
Еще один снаряд взрывается между пароходом и берегом.
Отвернувшись от дочери, генерал незаметно смахивает слезу. Девочка стоит рядом с ним, провожая взглядом оставленный берег.
— Ну, так как же, может быть, все-таки ответите?
Софья по-прежнему сидит в кресле у стола. Поднята голова. Руки по-прежнему сложены на коленях.
— Ужасно скучно, — говорит следователь. — Все было. Нет ничего такого, чего бы уже не было. И молчание было. Если бы вы знали, сколько их тут у нас было — молчащих… Ну, о чем вы думаете, о чем?..
Следователь продолжает говорить, но мы больше не слышим его.
Г о л о с С о ф ь и (шепчет). О чем?.. Я думаю о том, как мне повезло в жизни. Как много я встретила прекрасных людей, как много узнала!.. Могла ведь прожить глупой эмигрантской девчонкой, попрыгала бы на балах, выскочила бы замуж, нарожала детей, и это было бы моей жизнью, единственной моей жизнью…
В кабинет входят два важных гестаповских чина. Следователь вскакивает, что-то им говорит, рапортуя. Чины выслушивают его, с интересом разглядывают Софью. Усаживаются.
Один из них обращается к Софье:
— Следователь жалуется на вас. Почему вы молчите? Почему не хотите нам помочь?
Г о л о с С о ф ь и. …Самое странное, что у них есть жены, сестры, дети, и вот такой человек для них самое дорогое в мире существо.
Снова нам становится слышным голос гестаповца:
Г е с т а п о в е ц. …Ну, скажите, объясните — что вам эти лягушатники? Зачем вам было рисковать жизнью ради них, ради их французских дел?..
Г о л о с С о ф ь и. …Пусть говорит, пусть они говорят, а я буду думать о своем…
Г е с т а п о в е ц. …Ну, хорошо, предположим, что вы пошли к ним ради русского патриотизма, скажем, вы рассуждали так: я буду бороться с Германией тут вместе с французами, и это будет моим участием в защите России. Но, позвольте, какой России? Какое отношение вы имеется к Советской России? Вы дочь изгнанника, дочь непримиримого врага Советской власти, дочь главы военного союза русских эмигрантов. Что вам та Россия?.. Ну, что она вам?..