Больше всех страдали чеченцы, которые находились в особо зависимом положении. Они переходили из рук одного чужеземного феодала в руки другого, но ни один новый владетель нисколько не пытался облегчить их участь. Чеченские общества выступали против пришлых феодалов, но выступали разобщенно, а потому их борьба кончалась безуспешно.
В начале XVIII века Кавказ стал ареной противостояния великих держав. Иран и Турция стремились расширить и укрепить на Кавказе свое владычество. Сюда же тянулись и щупальца западных держав. Особенно длинными были они у Англии. Всем хотелось стать не только хозяином прекрасного и богатого края, но и обладателем крайне важного стратегического плацдарма. Ведь Кавказ являлся своеобразным природным трамплином, с которого можно было совершить прыжок в Месопотамию, Индию, на Восток.
Именно тогда началась политическая и дипломатическая борьба, которая постепенно перешла в кровопролитные войны, и народы Кавказа оказались вовлеченными в их бурные водовороты. Иран и Турция, используя военную силу, политические и дипломатические маневры, убийства, подкупы и фальсификацию, стремились переманить на свою сторону те или иные народы Кавказа, а точнее, их феодальных правителей.
В господстве над Кавказом не менее других, если даже не более, была заинтересована и царская Россия. Лишенная выхода к морю на юге, она, в случае покорения Кавказа, сразу становилась хозяйкой не одного, а двух морей, чьи порты становились воротами богатых восточных рынков.
В столь острой борьбе за Кавказ Россия имела ряд преимуществ.
Если феодальные Турция и Иран уже миновали период своего расцвета и начали загнивать изнутри, то Россия была молодой и великой державой, только начинавшей свое развитие. Если Иран и Турция продолжали оставаться во мраке средневековья и тисках клерикализма, то Россия делала головокружительные шаги по пути прогресса. Если Турция и Иран не только не способствовали экономическому и культурному развитию кавказских народов, а даже более того, пытались поддерживать их отсталость на целые столетия, то Россия могла дать им и то, и другое. Кроме того, многие кавказские народы уже испытали на себе последствия жестокого правления шахских и султанских завоевателей. Когда перед народами Кавказа встала реальная альтернатива — с кем им быть, — они без колебания приняли сторону своего великого северного соседа.
Кроме этих причин, чеченцев толкало к союзу с Россией и их стремление сбросить с себя вассальную зависимость от калмыцких, кабардинских и дагестанских феодалов. Однако в борьбе за владение Кавказом царизм применил уже знакомые, присущие всем колонизаторам средства: то натравливал друг на друга местных феодалов и правителей, то разжигал межплеменную вражду, то подстрекал подданных против своих властителей, а потом сам же помогал последним усмирять восставших против них холопов, то принимал в свои пограничные крепости беглых крестьян, и даже покровительствовал им, а потом выдавал их прежним хозяевам, добившись от горских феодалов политической или другой какой-нибудь уступки.
Но появилось немало феодалов, которые были недовольны политикой царизма. Их возмущало стремление властей взять под свой контроль горцев, а главное — стремление захватить их земли. Поэтому феодалы довольно часто оказывались в оппозиции к царским властям, а отдельные вступали даже на путь прямой борьбы с царизмом и искали для этого поддержку в Турции.
Власти же поступали соответственно действиям и тех, и других:
жестоко расправлялись со строптивыми и не скупились на чины, ордена, крупные жалованья и пожизненные пенсии для послушных их воле.
В начале XVIII века антифеодальная борьба в Чечне приняла одновременно и антиколониальный характер. Дело в том, что кабардинские князья и чеченские старшины, чувствуя, что они бессильны подавить сопротивление крестьян, обращались за помощью к царским воеводам в Терки, Кизляре и Астрахани и охотно помогали им в усмирении крестьянства. Но, поскольку царские войска не могли постоянно находиться в Чечне, а народ после ухода карателей немедленно выходил из повиновения, чеченские владетели и старшины добивались от царских властей разрешения на переселение вместе со своими крестьянами на реки Сунжу и Терек, поближе к крепостям и укреплениям Кавказской линии. В том и другом случае царские власти охотно пошли навстречу желаниям феодалов, но с одним условием — феодалы примут присягу на верность российскому царю.