— Почему именно вас посылают?
— Так надо.
— Обо мне ты забыл? — спросил Али.
— А при чем тут ты?
— Мне тоже нужен паспорт.
— Тебе-то зачем?
— Поеду с тобой! — Али вскочил, словно сей момент собирался ехать.
— Куда? — удивленно спросил Арзу.
— В Хонкару.
— С ума сошел!
— Ты что, собираешься ехать без меня?
— Я же вернусь.
— Вот и хорошо. Вернемся вместе.
— Али!
— Нет, без меня ты не уедешь! Я тебя не отпущу.
— Ни слова об этом. Я только что встретился с Чорой, он мне не давал покоя, теперь ты…
— Вот видишь. Друг, и тот боится отпускать тебя одного, а ты брату родному запрещаешь. Нет, Арзу, я поеду с тобой.
— У меня нет времени заниматься с тобой пустыми разговорами,
— Арзу повысил голос — Кто о семье позаботится, если мы оба уедем? Дети должны вырасти, иначе угаснет наш род.
— Арзу, — твердо сказал Али, впервые в упор взглянув на брата. — Я поеду, если даже буду знать, что на второй день после моего отъезда они все сгорят. У меня один-единственный брат — это ты!
— У тебя дети.
— Дети? — воскликнул Али. — Детей Аллах может еще дать. Но мать наша уже не даст мне второго брата… — Он перевел дух и спросил: — Арзу, скажи правду, ты бы сам отпустил меня одного в чужую страну?
— Да, если… в интересах дела.
Али рассмеялся.
— А глаза, Арзу, глаза? Они же другое говорят!
— Замолчи, сопляк! Из дома — ни шагу! Я запрещаю! Понял?
— Война кончилась, Арзу. Ты мне больше не командир.
— Я старше тебя. Этого достаточно! — гневно выкрикнул Арзу.-
Говоришь, война кончилась?.. Нет, брат, она продолжается. И будет продолжаться до тех пор, пока мы не вернем себе свободу и землю. И до тех пор я твой командир, а ты в боевом строю.
Я подчиняюсь Совету вождей, ты — мне!
— Правильно, — согласился Али. Озорное выражение не сходило с его лица. — Ты мой старший брат и командир. Вот поэтому и не могу отпустить тебя одного. Иначе кому выполнять твои приказы?
— Тебе нужен паспорт…
— Возьми.
— Нет!
— Что ж, обойдусь без него…
— Али, не выводи меня из терпения, — взмолился Арзу. — Клянусь Аллахом, поступлю с тобой, как с непослушным буйволом.
Лицо младшего брата вдруг исказилось, шутливое выражение слетело с него. Али бросился к Арзу и, обняв его колени, торопливо заговорил:
— Арзу! Я не могу тебя покинуть. Ты был мне отцом, матерью, сестрой. Как я буду без тебя? Я не вынесу разлуки. Ради Всевышнего, создавшего нас, возьми меня с собой. Пойми, ты едешь в далекую страну. Там может случиться всякое. Неужели ты не хочешь, чтобы я был при тебе?.. Арзу… Я ни разу не ослушался тебя… Не вынуждай меня и не лишай жизни…
— Встань, Али, — тихо сказал Арзу. — Пойми и ты: оставлять детей одних нельзя!
— Отец Айзы возьмет их к себе, — с надеждой в голосе ответил Али.
Сердце Арзу не выдержало. Тронутое братской любовью, оно сдалось. Арзу показалось, что перед ним и сейчас тот же ребенок, которого он когда-то качал на коленях, потом провел с собой через горнило войн, пока он не достиг совершеннолетия.
На какое-то мгновение к нему словно вернулось прошлое.
— Али! — вскрикнул он и, судорожно прижав к себе брата, стал ласково гладить его голову. Как в давние-давние времена…
ГЛАВА XV. МУХАДЖИРЫ
Я здесь первый и один по сие время восстал против пагубных военных действий на Кавказе и от этого вынужден покинуть край… Наши действия на Кавказе напоминают все бедствия первоначального завоевания Америки испанцами, но я не вижу здесь ни подвигов геройства, ни успехов завоеваний Пицаро и Кортеца. Дай Бог, чтобы завоевание Кавказа не оставило в русской истории кровавого следа истории испанской.
Н.Н. Раевский
Печаль и траур пришли в дом Мачига. Нет, в семье никто не умер, все были живы и здоровы, просто правоверный мусульманин совершал благочестивый поступок — покидал страну гяуров, что на том свете непременно зачтется ему и откроет дорогу в царствие небесное. Так поступил и пророк Мухаммад… Вот это-то прощание с родиной и несло на себе траурную печать.