— Надо полагать, ты высказал не только свое мнение, но и Арзу, и Берса?
— Да.
— Что ты скажешь на это, Залма?
— Я согласен с ними.
— Тозурка?
— Молодежь права.
— Губха?
— Они дело говорят.
— Сайдул-Хаджи?
— Умереть мы всегда успеем. Подождем.
— Шоип?
— Я не против. Но я вот о чем думаю. Война России с другими государствами может начаться в любой момент. А нас мало, Маккал и Берс правы. Своими силами нам не победить. Думаю, воспользовавшись переселением, стоит попросить помощи у турецкого падишаха.
— Как же, дождешься от него помощи!
— Так или иначе, ждать нам придется.
— Можно и помощи попросить. На всякий случай.
— А чем мы заплатим? Бесплатно тебе никто не поможет.
— Вообще-то попытаться следует. — подал голос Берс. — Вражда между царями никогда не утихнет. На случай войны каждый заранее создает себе опору в стане противника. Россия ищет эту опору среди турецких христиан, а турецкий султан — среди российских мусульман. В прошлом султан не раз предлагал нам свою помощь. Но взамен требовал нашу землю и нашу свободу, на что, конечно, мы не могли согласиться. Теперь турки и в нас потеряли надежду. Здесь укрепилась Россия. Но в стране султана тоже нет мира. Христианские народы, жестоко угнетаемые турецкими властями, доведены до отчаяния. Если там начнется заваруха, то русские непременно поддержат своих единоверцев.
И тогда султан попросит нас ударить в спину русским. Он будет рад заключить с нами союз.
— Русские и турки все время били и бьют друг друга. Это правда. Но зачем нам встревать в их ссору? Чтобы уподобиться зернышку между двумя жерновами? Война в конце концов кончится.
Не думаю, что победят турки.
— Ты, Берс, много ездил по свету, учился в русской школе.
Посоветуй, что нам делать, стоит ли начинать восстание?
— Нет, — ответил Берс. — Оно погубит нас. Одни мы ничего не добьемся. Подождем, когда поднимутся другие народы России.
Тогда только мы сможем победить.
— Сколько же ждать? Берс пожал плечами.
— А как жить?
— Ведь жили наши отцы в мире с казаками. Неплохо жили.
— Да, то было давно, — сказал Шоип из Майртупа. — Тогда еще не было царя на Тереке. Теперь на Тереке, Сунже, Ассе живут другие казаки, которых царь специально расселил на наших землях. Червленские и гребенские казаки — это наши кунаки.
С ними-то наши предки всегда в мире жили. А вот с другими мы никогда не поладим. Во всяком случае, пока они не вернут нам наши земли.
— Их вины в том нет: им приказали жить, и они живут.
— И все же с ними придется мириться, — сказал Берс — И люди в этих станицах не все одинаковы, Шоип. Есть богатые и бедные, хорошие и плохие… Если начнется переселение в Малую Кабарду, народ восстанет. Вот это восстание мы поддержим. При всех других обстоятельствах с русскими нам надо жить в мире. Я уверен, что этот мир для нашего народа будет полезным. Не забывайте, что на наших землях сидят не только казаки.
Соседние князья — Турловы, Эльдаровы, Алхазовы или наши собственные чеченские богачи — Бота, Орцу, Давлетмирза, Чомак, Хоту и другие, чем они лучше казаков? Нам предстоит борьба не с казаками и русскими, а теми, кто нас угнетает, в чьих руках власть. И это — единственный правильный путь.
Каждый уже высказал свое мнение, и теперь Солта-Мурад дал волю поговорить меж собой. Сам в разговор не вмешивался. По возрасту только Болатха был старше его. Солта-Мурад пользовался среди населения большой популярностью.
Прославленный воин, бывший наиб Шамиля, он как никто другой чувствовал, что пришло совсем другое время, а вместе с ним и другое поколение. Поколение, ни в чем не уступающее старшим, поколение умное, трезвое и способное продолжить начатое ими дело. Он сидел молча, восхищаясь молодежью. Он гордился ею.
Сам же старался весь свой богатый жизненный опыт передать молодым, учил их выдержке, терпению, умению трезво оценивать обстановку. Он уважал молодых и никогда не пользовался правами старшего, не переходил на жесткий тон, не допускающий никаких возражений. Нет, он был такой же собеседник, как и все остальные, лишь с несколько большими заслугами и большим опытом.