а стороне Белых, то на службе у Госпожи - и никто, никогда не предлагал ей отвлечься от дел! - Ответь-ка честно, ты просто голову мне морочишь? Странник с обманчиво смиренным видом развел руками. Мол, поступай, как знаешь. Не хочешь - не надо. Кто я такой, чтобы тебя принуждать? Он ушел, весь такой многозначительный. Вечером генерал заперлась в своей комнатушке, маленькой и промерзлой. В окно яростно лупили снежные заряды. Плохо закрепленные в переплетах маленькие стекла дребезжали. По-над полом тянуло ледяным сквозняком, белье на постели отсырело и воняло плесенью. Шепот выставила на стол свечу, как учила Перо, сосредоточилась на подрагивающем огоньке. И плавно, незаметно для себя вступила в распахнутые двери Призрачного Чертога. Первое, что увидела Шепот, было здоровенное зеркало в оправе черного янтаря. Отразившаяся в нем женщина явно была самой Шепот. За вычетом двадцатилетнего износа. Шепот из зазеркалья не ведала утомительных переходов, голода, ранений и отчаяния. Не стриглась накоротко, как солдат, и носила не доспехи, а платье. Настоящее платье зеленого и голубого шелка, с глубоким вырезом, кружевами, нижними юбками и прочими выкрутасами. И оно ей шло. Шепот хмыкнула. Повернулась, оглядев себя со всех сторон. Перо говорила, Чертог дает шанс встретиться со своей внутренней сущностью. Представить себя ожившей мечтой. Выходит, ей всегда хотелось почувствовать себя благородной дамой? А может, ей к лицу что-нибудь другое? Бальное платье исчезло. Женщина в зеркале облачилась в плотно облегающий костюм из тончайшей черной кожи. Обильно украшенный вороньими перьями, черепами мелких зверьков и драгоценными камнями. Именно так в представлении простецов, запуганных агитаторами Белых, выглядела истинная Взятая. Сущее воплощение тьмы и зла неопределенного пола. Налюбовавшись, Шепот вновь пожелала измениться. Ее окутало множество прозрачных тканей, развевавшихся при полном отсутствии ветра. Она примерила пестрый и откровенный наряд жительницы Самоцветных городов, увиденные однажды на полуосыпавшейся фреске жутковатые доспехи Лунного Пса и сшитое из тысяч хрустальных бусин платье королевы Ильбы. Последнее понравилось ей больше всего - оно звенело и искрилось при каждом шаге. Шепот стало весело. Взятая давным-давно не испытывала ничего, отдаленно похожего на веселье. Она уже начала забывать, каково это - когда на душе легко и беззаботно. Увенчав себя диадемой, Шепот отправилась дальше. За мерцающим болотными огоньками порталом начиналась плавно изогнутая широкая лестница. Неторопливо сойдя по ступенькам, Шепот попала в круглый зал, освещенный зловеще потрескивающими факелами. На возвышении в центре зала располагалась причудливого вида конструкция. Основой служила широкая арка, вокруг которой медленно вращались большие и маленькие дуги. Сооружение неярко переливалось оттенками начищенной меди и старой бронзы. Порой по нему ливнем пробегали радужные искры. К нижней части арки двумя цепями был прикован человек. Он стоял в напряженной позе, сильно прогнувшись с пояснице, с задранными вверх руками и приподнявшись на цыпочках. Из одежды на нем имелись несколько серебряных цепочек. Подойдя ближе, Шепот увидела, что лицо прикованного закрыто кожаной маской без глазниц, плотно охватывавшей подбородок и не позволявшей ему открывать рот. Удивленно похмыкивая, Шепот обошла живую скульптуру. Это был парень - молодой, длинноногий, тонкий в талии и для мужчины слишком узкий в плечах. Темные, всклокоченные волосы очень напоминали воронье гнездо на голове Перо. Перо. Ну конечно же. Кого еще она ожидала встретить в Призрачных Чертогах, не Властелина же собственной персоной? Тогда становилось ясно, почему плененный - мужского пола. Как-то с пьяных глаз Перо, тогда еще колдунья армии Белой Розы, пустилась в откровения. По большому секрету разболтав такой же набравшейся под завязку Шепот о том, что на самом деле она, Перо, не девица, а парень. Такой, малость неудавшийся. С пристрастием к женской одежде и блестящим украшениям. Шепот невпопад кивала и поддакивала, не особо вслушиваясь в сумбурное бормотание чародейки. Выходит, это правда. Под своими тряпками Перо самый натуральный пацан. Как же тогда Странник на ней женился - или для него не имело значения, кого брать в супруги? А может, это воплощенная греза Перо, ее овеществлённая мечта - стать парнем? Перо слышал ее шаги и перезвон хрустальных капель. Неловко поворачивал голову на звук, следя за ней. Шепот малость растерялась, не зная, надо ли попытаться снять с Перо цепи или лучше малость обождать. С лестницы напротив, точной копии той, по которой сошла Шепот, легким, подпрыгивающим шагом спустился Странник. Не в сером и давно нуждавшемся в починке балахоне, в котором Шепот привыкла его видеть, но в черно-алом наряде, больше подходившем важной шишке из Чар. Заметив Шепот, он восхищенно цокнул языком и поклонился: - Ты все-таки пришла. Я был уверен, ты никогда не отступишь перед неизведанным. - Ага, - кивнула Шепот. - Я такая. Только не очень понимаю, что здесь делаю. - Потакаешь любым своим желаниям, - объяснил Странник. - Кстати, я обещал тебе горящую Арчу. Он взмахнул рукой. Мраморные стены, факелы, лестницы - все исчезло. Они стояли на площадке рядом с Выгородкой, огромными городскими катакомбами. Внизу пылал город. Ручьи огня лениво текли вниз, к гавани. Корабли пытались отвалить от причалов и выйти в море, сталкивались, ударяясь бортами и цепляясь мачтами. Голосили люди, бессмысленно мечась по узким улицам и понимая, что город не спасти. Порыв ветра швырнул пригоршню искр на голую спину Пера, и тот судорожно задергался в оковах. Бусины на платье Шепот вызванивали паническую мелодию. Странник взял ее за руку, и она не оттолкнула его. Странник поцеловал ее. Сугубо интимное действо не вызвало у Шепот привычной брезгливости. Губы у него были сухие и шершавые, прикасаться к ним было приятно. Снизу долетел треск и грохот обрушившегося дома, а они самозабвенно целовались. Шепот и впрямь ощутила себя помолодевшей на два десятка лет. Странник обнял ее, потянул крепко стягивавшие платье на спине шнуры, но Шепот отрицательно мотнула головой. Он не настаивал. Если Шепот необходимы доспехи, даже такие символические, как нашитые на муслиновую основу кристаллы, так тому и быть. Плавно изогнутые дуги, торчавшие из арки, очень подходили для того, чтобы на них опираться. Шепот стояла лицом к лицу с Пером, ощущая его частое, горячее дыхание и слыша, как он сдавленно постанывает сквозь зубы. Дразня своей недосягаемой близостью. Малость повернув голову, над плечом Перо она видела полыхающую Арчу. Странник что-то сделал с ее платьем: оно распалось на длинные полосы, от талии и вниз. Шепот крепко держалась за холодный металл, ожидая, что вот-вот оставит на нем вмятины от пальцев. Она смотрела на гибнущий город, жадно втягивая раздувающимися ноздрями вонь горелого дерева, в то время как Странник брал ее. Неторопливо, с уверенной основательностью и сознанием того, что им совершенно некуда спешить. Он не свел ее с ума и не вынудил верещать, как свинья на бойне - Шепот была выше этого - но никому из ее былых мужчин не удавалось того, чего добился Странник. Он дал ей возможность на пару мгновений почувствовать себя счастливой. И, когда это случилось, плясавший внизу огонь с жутким ревом взвился к низким облакам, поглотив Арчу и Взятых. Их выбросило обратно, в круглый зал. Странник очень бережно и церемонно отпустил ее. Шепот перевела дух, поймав себя на желании сказать "спасибо" и вовремя прикусив язык. Рядом с аркой возник тяжеловесный трон, украшенный оскаленными мордами чудовищ. Шепот с наслаждением упала в его глубины. - А что насчет нее... него? - спросила она, махнув в сторону Перо. - С ним все куда занимательней, - отозвался колдун. - Ты точно знаешь, чего хочешь. Он пребывает в плену у самого себя. - Так все-таки он или она? - Шепот хотела внести определенность в загадку Пера. - Какая разница? - пожал плечами Странник. - Мужчина, женщина - просто избранная на эту ночь маска. Перо нравится быть пленником. Воображать себя беспомощной игрушкой судьбы и жертвой чужих прихотей. А ты - ты можешь распоряжаться его участью. К примеру, вот так. Он сделал неспешный пасс руками. Над выгнутой спиной Перо возник длинный, тонкий нож, остро и холодно сверкнувший вставленным в навершие алмазом. Нож опустился, коснувшись кожи. Поплыл от лопаток к крестцу, вычерчивая тонкую линию. Перо затанцевал на месте, уворачиваясь от кусающих поцелуев отточенной стали. На светлой коже выступила цепочка набухающих алых капель. Шепот склонила голову набок, невольно облизнув губы. Ее начинала захватывать предложенная игра. Она сотворила второй клинок, и Странник ободряюще кивнул ей. Ножи запорхали, согласованно выписывая на коже сплетения диковинного узора. Перо мотал головой, отчаянно вертясь из стороны в сторону и не в силах предугадать, где возникнет следующая рана. Крепление маски не давало ему возможности кричать. Обострившиеся чувства Шепот улавливали ощущаемую им боль и беспомощность, смешанные в равных долях с острым, щекочущим нервы удовольствием. Они создали из Перо живую кровоточащую статую, безликую и страдающую. Их творение было достойно центрального места в храме какого-нибудь древнего, безумного божества. Щелчком пальцев Странник убрал кровь, оставив живописную паутину шрамов