ился Странник. Не в сером и давно нуждавшемся в починке балахоне, в котором Шепот привыкла его видеть, но в черно-алом наряде, больше подходившем важной шишке из Чар. Заметив Шепот, он восхищенно цокнул языком и поклонился: - Ты все-таки пришла. Я был уверен, ты никогда не отступишь перед неизведанным. - Ага, - кивнула Шепот. - Я такая. Только не очень понимаю, что здесь делаю. - Потакаешь любым своим желаниям, - объяснил Странник. - Кстати, я обещал тебе горящую Арчу. Он взмахнул рукой. Мраморные стены, факелы, лестницы - все исчезло. Они стояли на площадке рядом с Выгородкой, огромными городскими катакомбами. Внизу пылал город. Ручьи огня лениво текли вниз, к гавани. Корабли пытались отвалить от причалов и выйти в море, сталкивались, ударяясь бортами и цепляясь мачтами. Голосили люди, бессмысленно мечась по узким улицам и понимая, что город не спасти. Порыв ветра швырнул пригоршню искр на голую спину Пера, и тот судорожно задергался в оковах. Бусины на платье Шепот вызванивали паническую мелодию. Странник взял ее за руку, и она не оттолкнула его. Странник поцеловал ее. Сугубо интимное действо не вызвало у Шепот привычной брезгливости. Губы у него были сухие и шершавые, прикасаться к ним было приятно. Снизу долетел треск и грохот обрушившегося дома, а они самозабвенно целовались. Шепот и впрямь ощутила себя помолодевшей на два десятка лет. Странник обнял ее, потянул крепко стягивавшие платье на спине шнуры, но Шепот отрицательно мотнула головой. Он не настаивал. Если Шепот необходимы доспехи, даже такие символические, как нашитые на муслиновую основу кристаллы, так тому и быть. Плавно изогнутые дуги, торчавшие из арки, очень подходили для того, чтобы на них опираться. Шепот стояла лицом к лицу с Пером, ощущая его частое, горячее дыхание и слыша, как он сдавленно постанывает сквозь зубы. Дразня своей недосягаемой близостью. Малость повернув голову, над плечом Перо она видела полыхающую Арчу. Странник что-то сделал с ее платьем: оно распалось на длинные полосы, от талии и вниз. Шепот крепко держалась за холодный металл, ожидая, что вот-вот оставит на нем вмятины от пальцев. Она смотрела на гибнущий город, жадно втягивая раздувающимися ноздрями вонь горелого дерева, в то время как Странник брал ее. Неторопливо, с уверенной основательностью и сознанием того, что им совершенно некуда спешить. Он не свел ее с ума и не вынудил верещать, как свинья на бойне - Шепот была выше этого - но никому из ее былых мужчин не удавалось того, чего добился Странник. Он дал ей возможность на пару мгновений почувствовать себя счастливой. И, когда это случилось, плясавший внизу огонь с жутким ревом взвился к низким облакам, поглотив Арчу и Взятых. Их выбросило обратно, в круглый зал. Странник очень бережно и церемонно отпустил ее. Шепот перевела дух, поймав себя на желании сказать "спасибо" и вовремя прикусив язык. Рядом с аркой возник тяжеловесный трон, украшенный оскаленными мордами чудовищ. Шепот с наслаждением упала в его глубины. - А что насчет нее... него? - спросила она, махнув в сторону Перо. - С ним все куда занимательней, - отозвался колдун. - Ты точно знаешь, чего хочешь. Он пребывает в плену у самого себя. - Так все-таки он или она? - Шепот хотела внести определенность в загадку Пера. - Какая разница? - пожал плечами Странник. - Мужчина, женщина - просто избранная на эту ночь маска. Перо нравится быть пленником. Воображать себя беспомощной игрушкой судьбы и жертвой чужих прихотей. А ты - ты можешь распоряжаться его участью. К примеру, вот так. Он сделал неспешный пасс руками. Над выгнутой спиной Перо возник длинный, тонкий нож, остро и холодно сверкнувший вставленным в навершие алмазом. Нож опустился, коснувшись кожи. Поплыл от лопаток к крестцу, вычерчивая тонкую линию. Перо затанцевал на месте, уворачиваясь от кусающих поцелуев отточенной стали. На светлой коже выступила цепочка набухающих алых капель. Шепот склонила голову набок, невольно облизнув губы. Ее начинала захватывать предложенная игра. Она сотворила второй клинок, и Странник ободряюще кивнул ей. Ножи запорхали, согласованно выписывая на коже сплетения диковинного узора. Перо мотал головой, отчаянно вертясь из стороны в сторону и не в силах предугадать, где возникнет следующая рана. Крепление маски не давало ему возможности кричать. Обострившиеся чувства Шепот улавливали ощущаемую им боль и беспомощность, смешанные в равных долях с острым, щекочущим нервы удовольствием. Они создали из Перо живую кровоточащую статую, безликую и страдающую. Их творение было достойно центрального места в храме какого-нибудь древнего, безумного божества. Щелчком пальцев Странник убрал кровь, оставив живописную паутину шрамов и царапин. Свод арки, к которой был прикован Перо, разошелся в стороны и плавно наклонился вперед, увлекая пленника за собой. Теперь он был вынужден стоять, преломившись в пояснице и широко разведя руки в стороны. Его задница при этом соблазнительно оттопырилась. Шепот и Странник переглянулись и ухмыльнулись, без слов поняв замысел друг друга. Витающие в воздухе клинки слились воедино, начав преобразовываться. Ножи превратились в фаллос, отлитый из матово поблескивающего металла и превышающий скромное человеческое достоинство по меньшей мере вдвое. - Таран Властелина, - со смешком представил Странник. - Которым он брал Взятых былых времен, - развила мысль Шепот. - Хотя нет, у Властелина хрен должен быть раза в три побольше. Но мы не гиганты прошлого, нам и такое сойдет. Да, Перышко? Перо мелко задрожал, когда большой холодный предмет вкрадчиво потерся о его живот. Странник дразнил его, позволив сполна осязать грозный размер, объем и увесистость вылепленного из металла члена. Убедившись, что Перо представляет себе то, с чем ему придется иметь дело, подвел устрашающий фаллос к расщелине меж ягодиц. Вкрадчивым движением указательного пальца Странник направил парящий член к тайной цели, которую ему надлежало поразить. Металлическая головка коснулась темного отверстия. Надавила, раздвигая складки упругой плоти. Перо забился с такой силой, что рухнул на колени. Не успевший даже слегка погрузиться фаллос выскользнул, со звоном упав на мрамор. Шепот заставила арку породить дополнительную пару цепей и широкий пояс, плотно охвативший талию Перо. Чтобы окончательно лишить его возможности дергаться, добавила цепи на лодыжках. Все повторилось: прикосновение, нажим, давление, томительно медленное погружение. Перо извивался всем телом, являя собой именно то, чем ему хотелось быть - беспомощную жертву, отданную в руки порочных и забавляющихся мучителей. Он хрипел и стонал, пока металлический таран проникал в него все глубже, скрывшись уже наполовину. Странник тяжело дышал и жмурился - видимо, разделяя те ощущения, что испытывал Перо. Шепот встала. Подойдя к арке, отстегнула крепления на кожаной маске, рывком сдернула ее и бросила на пол. Маска вспыхнула, сгорая. Ей хотелось увидеть лицо Перо в этот миг, и она его увидела. Искаженное болью, похотью, отвращением к себе и желанием, оно было экстатически прекрасным. Шепот никогда в жизни не встречала среди людей такой красоты, режущей сердце тупым ножом. Она опустилась на колени, взяв лицо Перо в ладони. Из уголков мутных от вожделения, ничего не видящих глаз стекали слезы. Шепот поцеловала эти глаза, ощутив на губах их соль и сладость. Перо в кровь изгрыз губы, к которым вернулась способность кричать. Он больше не стонал, из его горла рвались бессвязные, неразборчивые звуки, похожие на чудовищно искаженную речь на давно исчезнувшем языке. Шепот гладила его тело, горевшее, как в лихорадке. Перо больше не рвался, пытаясь избежать проникновения в себя. Он двигался сильными, плавными рывками, подаваясь назад и всем телом резко насаживаясь на пребывавший в его теле предмет. Перо со всем пылом отдавался несуществующему созданию, так настойчиво и жестоко овладевшему им, изнемогая от страсти и сознательно причиняя себе боль. Ладонь Шепот отыскала его достоинство, налившееся кровью и плотно прижатое к животу. Она ласкала его, с силой сжимая вставший член и, кажется, он осознал ее присутствие. Ткнулся лбом в поставленное плечо, раскачиваясь на цепях и всецело принимая в себя то, что они могли и хотели ему дать. Когда он кончил, обрызгав семенем руку Шепот, его цепи истаяли. Перо упал в объятия Шепот, редко кого обнимавшей. Но сейчас она прижала его к себе, целуя запрокинутое лицо и мягкие, податливые губы. Сожалея о том, что рождена женщиной и не в силах доставить ему такое мучительное и болезненное наслаждение. А потом она вспомнила, о чем говорил ей Странник. Облики, выбираемые ими, не более, чем маски. Маски могут быть любыми. Их множество, только руку протяни. Той бесконечной ночью они побывали в знаменитых Садах Опала, отведав каждого из тамошних редкостных блюд и развлечений, чья изысканность граничила с извращенностью. Шепот стала мужчиной и танцевала под тягучую, завораживающую музыку со Странником, принявшим обличье хрупкой и очаровательной девы. Они наведались в заброшенные столетия назад руины Чама. Там, на потрескавшемся алтаре храма давно забытого божества Шепот обладала Пером - столько раз, сколько ей хотелось, пока чародей не охрип от истошных воплей и не запросил пощады. В уединенной бухте на берегу моря Мук Шепот сидела на теплом песке, неспешно пересыпая в ладонях крохотные раковины, пока С