и царапин. Свод арки, к которой был прикован Перо, разошелся в стороны и плавно наклонился вперед, увлекая пленника за собой. Теперь он был вынужден стоять, преломившись в пояснице и широко разведя руки в стороны. Его задница при этом соблазнительно оттопырилась. Шепот и Странник переглянулись и ухмыльнулись, без слов поняв замысел друг друга. Витающие в воздухе клинки слились воедино, начав преобразовываться. Ножи превратились в фаллос, отлитый из матово поблескивающего металла и превышающий скромное человеческое достоинство по меньшей мере вдвое. - Таран Властелина, - со смешком представил Странник. - Которым он брал Взятых былых времен, - развила мысль Шепот. - Хотя нет, у Властелина хрен должен быть раза в три побольше. Но мы не гиганты прошлого, нам и такое сойдет. Да, Перышко? Перо мелко задрожал, когда большой холодный предмет вкрадчиво потерся о его живот. Странник дразнил его, позволив сполна осязать грозный размер, объем и увесистость вылепленного из металла члена. Убедившись, что Перо представляет себе то, с чем ему придется иметь дело, подвел устрашающий фаллос к расщелине меж ягодиц. Вкрадчивым движением указательного пальца Странник направил парящий член к тайной цели, которую ему надлежало поразить. Металлическая головка коснулась темного отверстия. Надавила, раздвигая складки упругой плоти. Перо забился с такой силой, что рухнул на колени. Не успевший даже слегка погрузиться фаллос выскользнул, со звоном упав на мрамор. Шепот заставила арку породить дополнительную пару цепей и широкий пояс, плотно охвативший талию Перо. Чтобы окончательно лишить его возможности дергаться, добавила цепи на лодыжках. Все повторилось: прикосновение, нажим, давление, томительно медленное погружение. Перо извивался всем телом, являя собой именно то, чем ему хотелось быть - беспомощную жертву, отданную в руки порочных и забавляющихся мучителей. Он хрипел и стонал, пока металлический таран проникал в него все глубже, скрывшись уже наполовину. Странник тяжело дышал и жмурился - видимо, разделяя те ощущения, что испытывал Перо. Шепот встала. Подойдя к арке, отстегнула крепления на кожаной маске, рывком сдернула ее и бросила на пол. Маска вспыхнула, сгорая. Ей хотелось увидеть лицо Перо в этот миг, и она его увидела. Искаженное болью, похотью, отвращением к себе и желанием, оно было экстатически прекрасным. Шепот никогда в жизни не встречала среди людей такой красоты, режущей сердце тупым ножом. Она опустилась на колени, взяв лицо Перо в ладони. Из уголков мутных от вожделения, ничего не видящих глаз стекали слезы. Шепот поцеловала эти глаза, ощутив на губах их соль и сладость. Перо в кровь изгрыз губы, к которым вернулась способность кричать. Он больше не стонал, из его горла рвались бессвязные, неразборчивые звуки, похожие на чудовищно искаженную речь на давно исчезнувшем языке. Шепот гладила его тело, горевшее, как в лихорадке. Перо больше не рвался, пытаясь избежать проникновения в себя. Он двигался сильными, плавными рывками, подаваясь назад и всем телом резко насаживаясь на пребывавший в его теле предмет. Перо со всем пылом отдавался несуществующему созданию, так настойчиво и жестоко овладевшему им, изнемогая от страсти и сознательно причиняя себе боль. Ладонь Шепот отыскала его достоинство, налившееся кровью и плотно прижатое к животу. Она ласкала его, с силой сжимая вставший член и, кажется, он осознал ее присутствие. Ткнулся лбом в поставленное плечо, раскачиваясь на цепях и всецело принимая в себя то, что они могли и хотели ему дать. Когда он кончил, обрызгав семенем руку Шепот, его цепи истаяли. Перо упал в объятия Шепот, редко кого обнимавшей. Но сейчас она прижала его к себе, целуя запрокинутое лицо и мягкие, податливые губы. Сожалея о том, что рождена женщиной и не в силах доставить ему такое мучительное и болезненное наслаждение. А потом она вспомнила, о чем говорил ей Странник. Облики, выбираемые ими, не более, чем маски. Маски могут быть любыми. Их множество, только руку протяни. Той бесконечной ночью они побывали в знаменитых Садах Опала, отведав каждого из тамошних редкостных блюд и развлечений, чья изысканность граничила с извращенностью. Шепот стала мужчиной и танцевала под тягучую, завораживающую музыку со Странником, принявшим обличье хрупкой и очаровательной девы. Они наведались в заброшенные столетия назад руины Чама. Там, на потрескавшемся алтаре храма давно забытого божества Шепот обладала Пером - столько раз, сколько ей хотелось, пока чародей не охрип от истошных воплей и не запросил пощады. В уединенной бухте на берегу моря Мук Шепот сидела на теплом песке, неспешно пересыпая в ладонях крохотные раковины, пока Странник и Перо-девушка занимались любовью в полосе прибоя. Шепот украдкой сговорилась с Перо швырнуть не ожидавшего такого коварства Странника на растерзание демонам. И пока адские твари, азартно визжа, драли чародея раскаленными крючьями и насиловали во все дыры, Шепот обжималась с Перо. Та ничуть не возражала, когда Шепот запустила ей руку промеж ног, глубоко погрузив палец в нежную, горячую тайну. Перо оказалась такой покладистой и такой шелковистой изнутри и снаружи, что Шепот никак не могла от нее оторваться. Тискала, целовала в губы, что не способны говорить, вылизывала пальцы чародейки, а та смеялась и пыталась отнять руку. Вернулся одолевший армию бесов и изрядно потрёпанный Странник, сурово потребовав от дам воздаяния. Мол, оставили его в обители скорбей, а сами бессовестно улизнули веселиться. Перо немедля свалила всю вину на Шепот, а Шепот и не отрицала. Колдуны отвели Шепот на многолюдную рыночную площадь Роз. Втащили на возвышение для публичных наказаний и заставили опуститься на четвереньки, заковав в колодки. После чего при всем честном народе отымели разом в рот и задницу, пока добрые горожане орали, хохотали, давали советы и требовали пустить Шепот по кругу. Странник и Перо так усердно трудились, что Шепот чуть не подавилась хлынувшим ей в горло семенем. Шепот уже не могла толком вспомнить и опознать места, что создавал по их воле Призрачный Чертог, и образы, которые они сменили. Все сливалось в бесконечную, пеструю карусель. Они разоряли и созидали города, совокуплялись, насиловали и убивали друг друга. Помнится, в какой-то миг она стала жрицей Перо, обратившейся кровожадной богиней, и после долгих пыток принесла Странника ей в жертву. Потом она сама погибла на поле боя. Странник с утончённой жестокостью обладал ее мертвым телом, расчленив его заради создания колдовских талисманов из ее органов. - Свечи догорают, - с грустью сказала Перо. Они лежали втроем в одной постели, огромной и старой, под нависающим балдахином. Шепот только что сползла со Странника, на котором увлеченно скакала верхом. Голая Перо сидела на ворохе подушек, скрестив длинные ноги и вращая меж ладоней шарик магического огня. - В Арче утро. Она улыбнулась, показав остренькие зубки: - Кто за то, чтобы повторить? Что, единогласно? Ах, Шепот, какая ты все-таки испорченная. - Я простой и грубый солдат, - отбрила Шепот. - Это вы, глубоко порочные колдуны, втянули меня в свои игрища, соблазнили и развратили. Я вам за это страшно отомщу. Тебе, - она ткнула Странника кулаком в бок, - проверчу вторую дырку в заднице. А тебя, - она задумалась, изобретая достойное и суровое наказание для Перо, - тебя заберу в штаб. Будешь с утра до вечера переписывать бумаги красивым почерком, вместо того, чтоб порхать в небесах и вытворять глупости. - Не надо! - жалобно взмолилась Перо и истаяла. Ее тонкий призрачный силуэт несколько ударов сердца висел в воздухе, прежде чем осыпаться на подушки градом мельчайших капель. Странник улыбнулся Шепот, поцеловав ей на прощание руку - и тоже исчез. Шепот ощущала теплое касание его губ на коже, даже когда разлепила смерзшиеся ресницы и очнулась в напрочь выстывшей комнатушке. За ночь ветер все-таки распахнул створки окна, и на полу высился небольшой островерхий сугроб. В дверь стучались, выкликая генерала. Странное дело, после проведенной в Чертоге безумной ночи Шепот чувствовала себя удивительно бодрой и освеженной. В голове прояснилось. Мысли выстраивались четкими рядами, идеи вспыхивали праздничными фейерверками. Теперь Шепот точно знала, что ей надлежит предпринять в отношении проводимого в Арче расследования, и как побыстрее добиться толковых результатов. Она взорвет этот паршивый городишко, и Госпожа одобрит ее решение. А еще ее подспудно грызла вкрадчивая мыслишка о том, развлекались ли когда-нибудь подобным образом Властелин и Госпожа. И известно ли нынешним Взятым об этой потаенной лазейке разума? Может, они тоже украдкой навещают друг друга. Предаются общим воспоминаниям о былых победах, вспоминают дни, когда они были живы и молоды. Или строят коварные замыслы. Или поджигают весь мир и наслаждаются, глядя, как он гибнет в муках и страданиях. При всем старании Шепот не могла представить, к примеру, Хромого и Буреносицу в одной постели. Скорее уж они будут долго и изобретательно убивать друг друга. А когда все закончится, подумала Шепот, отпирая дверь и впуская ординарца, они непременно вновь сойдутся втроем в Призрачном Чертоге. Уж она найдет, чем поразить этих воображал-чародеев. Пусть даже не надеются одержать над ней верх. Она всегда выходила победительницей из любых стычек, справится и здесь. Но боги свидетели, какие же слад