сила Шепот. - Выгнать прочь или прикончить, чтоб под ногами не путалась? - Убить всегда успеется, - чародейка изящно развела руками. - Если ее отпустить в Арчу, она наверняка начнет трепать языком. Пусть пока остается с нами. Я даже знаю, на что она сгодится. Испытаю на ней новое заклинание. Повинуясь жесту колдуньи, Лиза деревянным шагом промаршировала в дальний угол и вытянулась там по струнке. Взятые заговорили о своем, мгновенно позабыв о пленнице. Лиза стояла, запоздало понимая, что совершила ошибку. Свалила всю вину на покойного Шеда, выболтала все, что знала, и теперь ничем не может заинтересовать Взятых. Будь у нее какие-нибудь полезные им сведения, она могла бы рискнуть и поторговаться. Но ей нечего предложить. Все, что ей осталось - изображать бревно с глазами. Лиза взвыла. Показалось, ей в глотку сыпанули мелко накрошенного стекла. Оно потекло по венам, раздирая их изнутри, превращая кости в рыхлый песок. У нее отняли способность кричать, но она могла разевать рот, точно вытащенная на берег рыба. Мучения длились и длились. Лиза сгорала изнутри, наполняясь прахом и жгучими углями. Взятые расстелили на столе карту Арчи и склонились над ней. Солдаты приходили и уходили. Кто-то мимоходом нацепил Лизе на голову шляпу. Она хотела бы потерять сознание, но ощущала себя, как в болотной лихоманке. Перед глазами все плыло, предметы приближались и удалялись, голоса бились в голове, как колокола, и до смерти хотелось пить. Она бы все отдала за глоток воды. Холодной, с привкусом морской соли. Комната опустела, за окнами смеркалось. В темноте закопошились самые жуткие ее кошмары. Матросы, что словили ее в темном закоулке и пытались изнасиловать. Пьяный отец, хрипло и плаксиво клянчивший денег на выпивку. Лиза огрызнулась в ответ, назвав его никчемным пропойцей. Папаша отходил ее палкой до полусмерти, голося, что вырастил неблагодарную шлюху. Она корчилась на грязном полу и рыдала. Мать ворчала, дочка-де сама посеяла ветер, принесший горе. Не спорила бы с отцом, осталась цела. Размалеванные девки на улице тыкали в нее пальцами и насмехались, называя оборванкой. Лиза не могла заткнуть уши, не могла убежать, не могла резануть словом в ответ. Скованная незримыми цепями, она могла только беззвучно страдать. Кто-то открыл дверь и подошел к ней. Лиза не видела, кто именно. Она слышала тяжелое, булькающее дыхание, и жалобный скрип половиц под тяжелой поступью. Кто-то пристально разглядывал ее из темноты - а может, это было очередное наваждение. «Уходи! - мысленно закричала на него Лиза. - Уходи... или помоги мне, только не стой и не глазей на меня!» Словно услышав ее мысли, существо удалилось. Лиза упала в омут горьких воспоминаний, обид, упущенных возможностей и утраченных грез. На следующее утро колдунья в черном оттягивала ей веки, заглядывая в глаза, и удивленно прищелкивала языком. Видимо, по ее замыслу, Лиза давно уже должна была пускать слюни или биться в конвульсиях. Она не освободила пленницу, но обрушила на нее постоянно сменяющиеся жар и холод. Поначалу Лиза хотела есть и пить, потом эти желания исчезли. Чародейка больше не появлялась. Никто не замечал ее. Лиза устало раздумывала о том, что будет, когда Взятые уберутся из Арчи. Не останутся же они здесь навсегда? А если о ней позабудут, она что, так и будет стоять в углу, постепенно превращаясь в статую? Лиза пыталась шевелиться и кричать. Ничего не получилось. Ночами приходило существо с хриплым дыханием. Топталось рядом, прикасалось к ее лицу, рукам и груди. Лизу едва не стошнило от отвращения и беспомощности. Настал день, и Черепичник содрогнулся от фундамента до флюгеров на самых высоких башнях. Снаружи творилось что-то жуткое. Лиза слышала ужасающий рев, треск пламени и скрежет, словно гигантская крыса грызла нору в граните. За пределами замка шипело, грохотало и завывало. В узком окне мелькали ослепительные радужные сполохи. Обездвиженная Лиза сходила с ума от паники. С потолка обрушились несколько лепных украшений, одно промелькнуло совсем рядом. В комнату кто-то вошел. Ее загадочный ночной гость. Лиза узнала его по тяжелому дыханию. Изо всех сил скосив глаза, она наконец разглядела его. Грузный мужчина огромного роста, закутанный в некогда ярко-алый, а теперь вылинявший балахон. Он горбился, втягивая шишковатую, лысую голову в широченные плечи. Никогда и ни у кого Лиза прежде не встречала столь отталкивающей и безобразной физиономии. Это лицо сперва словно разорвали на кусочки, а потом небрежно стянули иглой прямо по живому. Мужчина в красном опирался на длинный посох, имевший вид сильно вытянутой в длину женской фигуры. Он смотрел на Лизу, и в его выкаченных подслеповатых глазах она видела отражение себя - никчемной, слабой и жалкой. Именно так ее называли отец и мать. Предпочитая не замечать, что именно с Лизиных заработков семья имеет крышу над головой и кусок хлеба. - Юная торговка трупами, - утробным басом произнес гигант. - А ты упорная. Никак не дохнешь. Тебе, наверное, никто не сказал, что Перо погибла? Перо, чародейка, что пробовала на тебе свои заклятья. Она пролетела слишком близко от Черного замка. Тамошние твари сбили ее. Перо шмякнулась и разбилась, вот незадача, - он хихикнул, колыхнув обширным брюхом. - В Арче сейчас большая заварушка. Госпожа и ее муженек выясняют отношения. Черный замок, куда ты и твой дружок продавали мертвяков - это ж была лазейка для Властелина. Впрочем, о чем это я. В вашей глухомани про Властелина наверняка и слыхом не слыхивали. Он разглагольствовал, не обращая внимания на содрогающиеся стены, из которых порой вываливались кирпичи. Расхаживал туда-сюда, пристукивая в такт посохом. Лиза беззвучно стенала, всякий миг ожидая, что очередной рухнувший с потолка камень упадет ей прямо на макушку. - Ты еще здесь? - страшный чародей вдруг остановился прямо перед Лизой и больно ткнул ее в живот оконечьем посоха. - Почему не убегаешь? Отвечай! - Я не могу шевелиться, - к Лизе возвратился похищенный голос, осипший и охрипший за столько дней беззвучных воплей. - Пожалуйста, пожалуйста, спасите меня. Не оставляйте меня здесь. Умоляю. Я не хочу умирать! - С какой стати я должен тебя спасать? - сквалыжным тоном осведомился колдун. - Помоги себе сама. Ты выжила в Арче. Выживешь и здесь. Там, внутри тебя, - на сей раз он постучал посохом по голове Лизы, - там, как и в каждом из нас, скрывается зверь. Выносливый, сильный и опасный. Тот, что помогает нам в трудный миг. Тот, чью шкуру мехом внутрь мы носим на себе. Где твой зверь, торговка мертвяками? Покажи мне его. - Я не понимаю! - всхлипнула Лиза. - Я все сделаю, если вы меня спасете. Буду вашей подстилкой, стану чистить вам башмаки, готовить еду... все, что угодно! - Мне нет нужды в подстилке. Может, мне бы и сгодился подмастерье... но точно не ты. Ты такая трусливая и мерзкая, фу, - он брезгливо сплюнул и повернулся к ней широченной спиной. - Скулишь, как побитая сука. Колдун в алом уходил. Вместе с ним уходила последняя надежда Лизы спастись. Замок раскачивался так, что было ясно - Черепичник обречен. К концу дня он превратится в дымящуюся груду балок и камней. Камней, что расплющат Лизу Дэллу Бовок. Отчаяние и страх переплавились в сияющую темным огнем ярость. Лиза зарычала. Ее пальцы хищно скрючились в подобие когтей, готовых рвать податливую, мягкую плоть. Оскалившись, она ринулась вперед, ощущая, как натягивается и с треском рвется ее собственная кожа. Как угодивший в капкан зверь, отгрызающий собственную лапу, Лиза рвалась прочь из чародейского плена. Заклятье выламывало ей руки, сводя с ума накатывающей болью, но Лиза проламывалась сквозь него, как сквозь каменную стену. Кажется, она менялась - ее руки и ноги становились длинней, колени уехали куда-то не туда и вообще ей очень хотелось встать на четвереньки. Все это не имело значения. Она освобождалась. Паутина неподвижности и безгласности больше не была властна над нею. Она прыгнула, вцепившись новообретенными когтями в спину чародея. Тот забулькал, оглушительно захохотал и огромными прыжками устремился по коридорам замка. Пол с душераздирающим хрустом проламывался у него под ногами. Лизу подбрасывало и швыряло из стороны в сторону, но она держалась изо всех сил. Это был ее последний шанс. Она не намеревалась опять выставить себя полной дурой, упустив его. Взятый по прозвищу Меняющий облик и висевшее у него на закорках чудовищное создание, наполовину женщина, наполовину пантера одними из последних вырвались из обрушивающегося Черепичника. Кубарем скатились по длинному склону, усеянному острыми камнями, и рухнули в реку, проломив лед. Высоко над их головами исходил бездымным пламенем и оплывал погасшей свечой Черный замок. Густое стеклянистое вещество, из которого были сложены его стены, застывало причудливыми каскадами. Чародей вытянул ставшую удивительно длинной и гибкой руку, сгребя Лизу за шиворот и стащив со своей спины. Окунувшись пару раз в холодную воду, она опомнилась и самостоятельно выкарабкалась на берег. Платье изорвалось в клочья и обледенело. - Я Лиза, - сказала она в лицо чудовищному мужчине в блекло-алых лохмотьях, горой обрюзгших мышц возвышавшемуся над ней. - Не шлюха и не торговка трупами. Я хочу учиться у вас, но