- От тебя тоже благодарности не дождешься, племянничек, - ответил ему мужчина, сделав особый акцент на последнем слове.
Элизабет положила руку на грудь отца, чтобы успокоить того - не хватало, чтобы кроме перелома еще и нервный срыв посетил его. Потом обратилась к кузену.
- За врачом уже послали?
- Да, - ответил тот подойдя к окну; он открыл форточку, и тонкий тюль подался внутрь комнаты под легким порывом ветра. - Миссис Джонсон вызвала доктора из больницы. Через час-полтора должен быть здесь, - он уселся на кушетку.
Крупные капли пота стекали по его узкому лбу, катились вдоль гладковыбритых щек и капали с подбородка. Питер достал платок из кармана и обтерся.
- Проклятье, - выругался он. - Эта жара доконает меня.
- Ничего страшного, одним лодырем будет меньше, - вставил мистер Коллинз.
Элизабет помотала головой, говоря отцу, что бы он перестал. Мужчина обиженно отвернулся и стал разглядывать узор покрывала на спинке дивана - ей богу, маленький ребенок.
В комнату вошел хозяин дома - Роберт Джонсон, тот самый мужчина, что встретил Элизабет на крыльце.
- Эй, Маркус, - обратился он к отцу девушки, - ты покупать-то лошадь будешь, а то Джек собирается домой и жеребца хочет забрать?
- Что? Зачем?
- Поди, пойми его, - пожал плечами Роберт. - Думает, что это его вина, что ты брякнулся с лошади. Я ему говорю, что он ни в чем не виноват, а он ни в какую - себя винит. Упрямый парень.
- Позови его сюда, пускай зайдет.
Роберт, кивнув, вышел из гостиной.
Джек. В памяти Элизабет всплыло одно очень давнее воспоминание, с которым у неё было связанно много хороших чувств, и в котором уже долго жил один парень с таким именем.
"Джек," - мысленно повторила девушка.
Не может быть этого - просто невозможно. Но ведь...но ведь голос, который она слышала в соседней комнате, ей показался знакомый...очень знакомым. Неужели...?
Хозяин дома вернулся обратно в гостиную, а следом за ним вошел высокий черноволосый юноша в легкой рубашке и брюках.
Входя внутрь, он старательно избегал взгляда мистера Коллинза, по-видимому, все еще виня себя в том, что произошло с пожилым мужчиной.
Парень подошел к дивану, где лежал мистер Коллинз, и, наконец, поднял глаза. Но взгляд его устремился вовсе не на пострадавшего мужчину, распростертого посреди дивана и чуток хмельного от пары стопок виски, а на сидевшую рядом с ним Элизабет. Когда глаза этих двух молодых людей встретились, оба словно застыли в немом удивлении.
Сердце Элизабет горячо забилось в груди, когда она узнала в этом человеке, который сейчас предстал перед ними, своего давнишнего друга, уехавшего еще за долго до того, как Элизабет стукнуло семнадцать, но обещавшего непременно вернуться за ней и увезти её от сюда...правда так и не сдержавшего своего обещания.
Элизабет вздрогнула. Кончики её длинных пальцем приятно закололо, а щеки залил яркий румянец. Она не веря собственным глазам и задыхаясь от волнения произнесла:
- Джек?
Парень был удивлен не меньше самой Элизабет.
Он внимательно рассматривал её длинные золотистые волосы с легкими кудряшками на кончиках, которые всегда так нравились мужчинам, окружавшим Элизабет, что те готовы были в любой момент предложить ей и руку, и сердце. Он разглядывал её круглое симпатичное личико, смотревшее на него со слабым упреком, и не мог оторвать глаз от её чуть бледных губ, поджатых в тонкую полоску.
- Элизабет, - наконец, ответил он. - Я...
И тут они словно оба в одночасье вернулись в то самое далекое прошлое, когда были еще подростками, четырнадцатилетними подростками, вернулись в ту их последнюю встречу, которой суждено было закончить столь долгой разлукой.
Они лежали тогда на чердаке сарая, который стоял на ферму у отца Джека. Это было их любимым местом. Сюда почти никто не залазил, и Джеку, однажды, пришло в голову преподнести там Элизабет кое-какой сюрприз.
Он перетаскал туда почти все книги по астрономии, имевшиеся у них с отцом дома. Целыми днями Джек пропадал на верху, рассматривал по долгу созвездия, изучал их, и получал из-за этого каждый раз оплеухи и затрещины от отца - в то время шла уборка урожая, и нужны были все силы, имевшиеся на ферме, а Джек постоянно прохлаждался.
Ну а через пару дней, когда у него все было уже готово, он пригласил туда Элизабет.
С завязанными глазами и держась крепко за руку Джека, она поднялась на верх. Когда же он снял повязку, то первые секунды, непривыкшая к свету (пускай и слабому), Элизабет бойко моргала пышными ресницами, пытаясь, отогнать от себя мутную пелену, а потом, когда ей, наконец, это удалось, она увидела то, над чем так долго трудился Джек.