Несмотря на предпринятые меры безопасности и строгие меры секретности, Изабелл каким-то образом узнала об этом.
– Ненавижу тебя! Будь ты проклят Эдмунд!
Ее истерика продолжалась до тех пор, пока она не рухнула без сил и почти сразу начались роды. Во дворец были доставлены лучшие маги-лекари, шли вторые сутки, но несмотря на все усилия врачей Изабелл никак не могла родить.
– Ваше величество, она сопротивляется появлению наследника. Императрица отравлена ненавистью, и она сильна магически, вместо того, чтобы помогать ее магия только блокирует наши усилия!
Личный врач-маг императорской семьи нервно расхаживал по моему личному кабинету.
– Что можно сделать? Какие есть еще варианты?
– Блокировать ее потоки и по возможности отключить сознание, только в этом случае мы спасем наследника. Однако это рискованно, подобного в моей практике не было, я только читал о таких случаях, не могу гарантировать, что все закончиться благополучно, но ждать уже больше нельзя, жизнь покидает и императрицу, и дитя.
– Действуйте!
Спустя полчаса раздался долгожданный крик ребенка. Несмотря на то, что роды начались раньше на месяц и были сложными, сын выглядел крепким и здоровым. Держа его на руках я впервые за долгое время испытал чувство радости. Тем не менее, когда из спальни жены вышел озадаченный маг я понял, что не все идет так гладко как хотелось бы.
– Ваше величество, императрица уходит от нас…
Это было непостижимо. Регенерация у драконов потрясающая, мелкие раны и царапины заживают практически мгновенно, серьезные увечья требуют конечно большего количества времени, но те раны, которые считаются смертельными у людей, драконам не страшны.
На мой немой вопрос, врач пояснил:
– Могу предположить, что это решение самой императрицы… Скорее всего она не сопротивляется и приняла решение не бороться за свою жизнь.
– Я могу ее навестить?
– Да, конечно, может вам удастся что-то исправить.
Выгнав из спальни лекарей и слуг, я подошел к кровати жены. Изабелл лежала бледная и измученная, глаза ее были закрыты, простыни под ней были мокрыми от крови. Опустившись рядом с кроватью на колени, я взял ее за руку:
– Изабелл… Ты родила здорового ребенка, у нас красивый сын, и он здорово похож на тебя. Не ради меня, но ради сына ты должна жить!
Дыхание жены несколько участилось, и она открыла глаза. Они были полны муки и ненависти:
– Пошел вон Эдмунд! Ни ты ни твой ублюдский сын мне не нужны! Проклинаю тебя и твое семя! Ты отнял у меня любимого и мне незачем больше жить!
Из последних сил она выдернула свою руку из моей и закрыв глаза отвернулась. Через полчаса все было кончено.
После были торжественные похороны. На три дня страна погрузилась в траур. Несмотря на драматичность ситуации, где-то в глубине души я испытывал облегчение, полная драматизма семейная жизнь была окончена.
Глава 17. Последствия неудачного брака
Уже после всех событий у нас с Димианом состоялся откровенный разговор.
– Не суди себя строго Эдмунд, ты не мог всего этого предвидеть! Я сам себя «грызу» почти каждый день и думаю, что можно было сделать все иначе. Я не просто так разорвал предыдущие договоренности. Изабелл была единственной моей дочерью, и я не мог выдать ее замуж не выяснив, что из себя представляет дракон, который станет ее супругом. К сожалению, оказалось, что он транжира и тратит кучу денег на публичные дома и любовниц. Но Изабелл думала, что это все сплетни, а меня интересует только возможно повыгоднее ее «продать»! Я же поступил недальновидно, хотя тогда казалось, что брак с императором отличный выход из положения.
– Не знаю, что сказать Димиан, может чуть позже я найду ответы на вопросы… Я столько раз до свадьбы говорил с Изабелл, и она никак не показывала своей ненависти, я не смог прочитать, что мое присутствие ей неприятно…
– Думаю она до последнего надеялась на другой исход и поэтому притворялась. Практически за неделю до свадьбы мы перехватили записку мерзавца, речь в ней шла о побеге. Скорее всего это была не единственная записка и они совместно планировали побег. Именно тогда я и добился его перевода и устроил помолвку с другой драконицей! Он весьма охотно взял отступные и еще долго торговался по поводу их размера.