[1] Корд — небольшой на два места летательный аппарат
[2] Код — небольшая доска с автоматическим управлением, скользящая по снегу.
ЧАСТЬ 1 Живущая танцем ГЛАВА 2
С приходом вечера и праздник подошел к концу. Серебристый корд Малкольма уже ожидал их на посадочной площадке. Лиора выпросила минуту, чтобы исполнить обещание, данное нянюшке, и поспешила в дом, но прямо у лестницы в холле заметила Бриони. Та тоже увидела ее и, отложив поднос с закусками, направилась в гостевую комнату.
— Это ведь она, да? Заставила тебя прислуживать на празднике, когда ты должна была быть моей подружкой невесты, — требовательно спросила Лиора, зайдя следом за ней.
— А ты хотела, чтобы ею была я? — удивилась девушка, и ее желтые рисунки на руках вспыхнули чуть ярче.
— Конечно, хотела! Я не видела никого другого в этой роли. Но они…
— Убедили тебя, меня не приглашать, — понимающе завершила подруга. Возникла неловкая пауза, и Лиора все же решилась заговорить о том, что терзало:
— Прости меня за те слова и…
— Я не обижаюсь, просто…
Бриони не договорила, застыв почти на полуслове. Ее зрачки вдруг расширились, а смуглая кожа побелела. Лиора не в первый раз видела ее такой, но все равно испуганно вздрогнула.
Бабушка Бриони по материнской линии происходила из древнего цыганского рода, от которой внучке достался смуглый цвет лица, жесткие смоляные волосы, а также дар предсказывать будущее, решивший напомнить о себе в самый неподходящий момент.
И когда подруга пришла в себя, а ее кожа приобрела привычный оттенок, она возбужденно заявила:
— Не уезжай на Шариан.
— Что ты такое говоришь? — ахнула Лиора.
— Пожалуйста, не уезжай. Откажись. Или… отложите поездку на день или два.
— Бри, успокойся, я принесу воды, — попыталась успокоить ее Лиора, но та не слыша ее, схватила за руки и почти закричала:
— Если ты уедешь, случится что-то ужасное. С тобой случится. Пожалуйста, Ли…
— Бриони, я не одна. Я с Малкольмом. Я теперь его жена.
— Вы никогда не будете вместе! — не сказала, а выкрикнула приговором подруга. — Если ты уедешь, вы никогда не будете вместе. Другой свяжет тебя с собой настолько крепкими узами, что ты уже никогда не будешь прежней. Ты будешь страдать, очень страдать, пожалуйста…
— Как ты можешь! — отшатнулась Лиора, вырвав наконец свои руки. — Проклинать меня в такой день. Что я тебе сделала?
— Я не проклинаю, я знаю, я вижу, Ли… у него холодное, безжизненное сердце, но разбудив его, ты разобьешь свое.
— Уходи! Я не хочу больше тебя слушать! Ты все это от обиды говоришь, ты ненавидишь меня, не хочешь, чтобы я была счастлива. Ты больше мне не друг.
Теперь Лиора бежала, обиженная жестокими, ранящими, словно ледяными иглами, словами. С момента знакомства Бриони стала ее самой близкой, самой любимой и единственной подругой. Она не замечала различий между ними, доверяла все секреты, делилась сокровенным, мечтами, планами на жизнь, она ей одной рассказала о своих чувствах к Малкольму, когда никто еще о них не знал, и прибежала именно к ней в слезах, когда узнала, что он любит другую.
«Как она могла?» — мысленно вздыхала девушка, пытаясь справиться с застрявшим где-то в горле комком обиды. Она словно ее прокляла. Лиора поежилась от этих чудовищных мыслей, перевела взгляд на Малкольма, уверенно управляющего кордом, увозящим их обоих высоко к звездам, и ком внутри нее уменьшился. — «Это не правда. Мы предназначены друг другу судьбой. Я уверена, он не позволит ничему плохому со мной случиться».
Осталось подождать еще несколько дней, рисунок ее тела завершится, и больше никто никогда не сможет их разлучить.
— О чем задумалась, звездочка? — спросил Малкольм, захватив в плен ладони дрожащие пальчики своей теперь уже жены.
— О тебе, о нас, — сказала правду Лиора, вызвав на лице мужа самодовольную улыбку.
— Еще немного, мы приедем на корабль и…
— Что и? — мгновенно вспыхнула она и облизала внезапно пересохшие губы, а у него едва не помутился разум. И если бы они не подлетали к кораблю, если бы не нужно было выжидать, он бы остановил чертов корд, задрал раздражающее белое платье и…