Девчонка оборачивается то в одну, то в другую сторону в поисках моего места нахождения. Как жаль, что из-за маски я не могу разглядеть её эмоции, но я знаю наверняка, она не ожидала такого поворота событий. Паникует и суетится, потому что я смог перехитрить эту мелкую заразу!
Прихрамывая, она убегает в лесную гущу, до сих пор пытаясь скрыться от меня. Торопливо направляясь следом за ней, быстро нагоняю и тянусь к лицу, чтобы стянуть маску. Девчонка сопротивляется, отмахивается, не желая показывать своё личико. Кряхтит, отпихивает руками, роняя пейнтбольный автомат на землю. Она гораздо слабее меня и ниже ростом, однако продолжает самоотверженно бороться со мной. Теперь я ещё больше уверен, что мы точно знакомы и она не хочет, чтобы я узнал, кто скрывается под этой маской.
В неравной борьбе девчонка оступается и падает в овраг, успев утянуть меня за собой, крепко вцепившись в мою одежду. Заваливаемся на землю. Прижимаю её хрупкое тело к холодной и влажной земле, не давая шанса освободиться. Мне приходится забраться верхом на девчонку, чтобы она не могла сопротивляться. Но девчонка не сдаётся, продолжая брыкаться подо мной, в надежде сбежать. Не тут-то было! Ловким движением сгребаю тонкие запястья одной рукой, а второй резко срываю защитную маску с лица. Мне не терпится посмотреть в глаза этой гадюке.
— Черныш? — от удивления я замираю над её лицом, буквально в нескольких сантиметрах от огромных испуганных глаз.
Дашка так быстро дышит и уже не сопротивляется. Я и сам пытаюсь восстановить дыхание, но получается с точностью до наоборот, я словно продолжаю бежать, всё набирая и набирая темп.
Делаю глубокий вдох, ощущая вкусный аромат её тела смешанный с запахом прелой осенней листвы. И от этого у меня голова идёт кругом. Учитывая, что я лежу прямо на ней, моё тело мгновенно реагирует на слишком откровенную близость с девушкой. И всё равно, что на нас надета куча защитной одежды.
— Какого хрена ты творишь, Чернова? Зачем стреляешь в меня? — изумленно спрашиваю я.
— Потому что ты мне не нравишься, Стоцкий! — огрызается она, пытаясь оттолкнуть меня своими маленькими пальчиками. Но я не тороплюсь выпускать девчонку из своих рук.
— А по-моему, наоборот, — зачем-то говорю я, от чего Дашка мгновенно вспыхивает и начинает снова брыкаться, словно взбесившаяся лошадь.
— Сейчас же слезь с меня, Стоцкий! — грубо приказывает она. — Извращенец!
Медленно отпускаю её руки и перекатываюсь в сторону. Дашка приподнимается, отряхивает листья, застрявшие в кучерявых волосах, которые она прятала под защитной одеждой. Я смотрю на неё и понимаю, что не могу оторвать глаз. В этом наряде она кажется особенно притягательной, такая суровая и в то же время беззащитная девчонка.
— Ты что здесь делаешь? Это уровень не для новичков! — говорю я, заранее зная, что она взбесится от моих слов.
— С чего ты взял, что я новичок? Мы с Вовой часто играем! Бывали препятствия и посложнее! А это так, детский сад, — уверенно отвечает Чернова, задирая подбородок вверх.
— Вот как, — показательно округляю глаза, изображая удивлённый вид. — Оно и видно! Поэтому ты так легко попалась?
Она собирается что-то ответить, приоткрывая губы, но в этот момент к нам неожиданно подбегает игрок команды соперника и стреляет прямо в спину. Краска разлетается во все стороны мелкими брызгами. Даша прикрывается ладошками, но краска всё равно попадает на лицо и волосы.
— Это ты виноват, дурак! Из-за тебя мы проиграли, — разочарованно произносит Даша, пихает меня в грудь, а затем пытается стереть краску с лица рукавом спецодежды.
— Не надо было в меня стрелять! Ты играла против правил. Зачем ты преследовала меня?
— Я уже ответила! Ты меня раздражаешь! — фыркает Чернова.
— Это очень глупо!
— Глупо было подумать, что ты нормальный! — фыркает девчонка.
Дашка быстро поднимается с земли, а я встаю следом за ней, наблюдая как она пытается выбраться из оврага.
— Помочь?
— Сама справлюсь! — скалится Даша, не взглянув на меня. Вся перепачканная в грязи, листьях и краске, она выглядит забавно, заставляя меня улыбаться.
Мы медленно плетёмся на выход с территории пейнтбола. Даша немного впереди меня, очевидно, чтобы не идти рядом.
— Чернова, подожди, у тебя листья в волосах застряли, — говорю я и тянусь к ней, чтобы убрать их.
— Не надо, Рома! Я сама, — твёрдо произносит она и прибавляет шаг, одновременно поправляя рукой свои волосы, напоминающие львиную гриву.
«Сама! Сама! Она всё сама!» — нервно повторяю я.