«Вижу цель, не вижу препятствий!» — это точно про неё.
Ещё один важный факт о Даше: она была в меня влюблена. Хотя никогда мне этого не говорила, но я всегда знал.
Воспоминания вихрем проносятся передо мной, вызывая приятные чувства и улыбку. Я скучал по ней.
— Садись, подвезу! Ты уже вся промокла! — пытаюсь перекричать шум дождя и сигналы проезжающих мимо машин.
Мне правда очень интересно, как у Даши дела, ведь с самого выпускного я ничего о ней не слышал. И по неизвестной мне причине, от внезапной встречи с ней, я чувствую приятный прилив тепла где-то в области груди, словно внутри меня зажёгся маленький огонёк.
Кажется, она собиралась поступать на факультет романо-германской филологии. Но если бы Даша училась в одном университете со мной уже третий год, я бы уже точно об этом знал. И наверняка не раз встретил её в коридорах университета.
Чернова не реагирует на моё предложение, а лишь ещё дальше отходит от автомобиля, отступая на пару шагов назад, посильнее натягивая капюшон на лицо.
Мне приходится выйти из машины, чтобы не упустить её. Обхожу тачку и с улыбкой до ушей подхожу к однокласснице. Но, к моему удивлению, я вижу совсем другую девушку. Когда-то горящие светом глаза теперь кажутся потухшими. А Дашка, которая всегда улыбалась и излучала бесконечную энергию, смотрит на меня совершенно пустым и безжизненным взглядом.
— Чернова, ты что, не узнаёшь меня? Это же я, Рома Стоцкий! — говорю я, рассматривая её грустное и потерянное лицо.
— Узнала, — сухо отвечает она, не глядя на меня.
Тем временем дождь усиливается, превращаясь в ливень. Аккуратно беру её под руку, подталкивая в сторону своей машины.
— Не нужно, Рома, — отвечает Чернова и пытается освободиться.
— Я подвезу, куда скажешь! Не упрямься, Черныш, — уговариваю я.
Она ещё раз бросает взгляд на дорогу, а потом на аналоговые смарт-часы на своем хрупком запястье.
— Хорошо, — нерешительно соглашается и с недоверием смотрит в сторону автомобиля, припаркованного на обочине.
Я открываю дверцу своей машины, помогая ей сесть внутрь. Сажусь рядом и завожу мотор. Даша тихо называет адрес и отворачивается к окну. Это другой конец города. Мне совсем не по пути, но тем не менее я вбиваю его в навигаторе, плавно трогаясь с места. Не успеваем мы проехать несколько метров, как становимся в глухую пробку, передвигаясь в час по чайной ложке.
Чёрт! Пока стоял с Дашкой на улице, весь продрог. Представляю, каково ей. Сколько она здесь торчит на промозглом холоде в одной толстовке, поверх которой надета только тоненькая спортивная жилетка.
Боковым зрением наблюдаю, как Чернова вся сжимается и обхватывает себя за плечи в попытках согреться. Включаю обогрев посильнее. Замечаю, как она без конца смотрит на экран своего недорогого гаджета. Очевидно, куда-то торопится.
— Ты здесь учишься? — интересуюсь я, нарушая неловкую тишину в машине.
— Да, — коротко отвечает Даша, не глядя в мою сторону.
На её лице нет никаких эмоций, только веет холодом и пустотой, словно на ней надета маска, под которой всё та же лучезарная улыбка.
— Я тоже! Но ни разу за два года не встречал тебя здесь. Как такое может быть? На каком ты факультете?
— Рома, останови, пожалуйста! Я очень тороплюсь! — нервно вздыхает она.
— Ты думаешь, автобус полетит по небу? Со мной будет быстрее. Обещаю! Через сто метров свернём во дворы и объедем затор, — говорю я, пытаясь её успокоить.
Я замолкаю, нервно постукивая пальцами по рулю. Разговор как-то не клеится, а Даша не проявляет интереса к общению со мной. Она сидит неподвижно, глядя в одну точку, напряженная какая-то. На меня старается не смотреть. Прошло два с половиной года, после окончания школы, неужели она до сих пор на меня злится?
— Как дела, Черныш? После выпускного ты сразу пропала. Ты куда-то уезжала?
— Да, — коротко отвечает она.
— Как мама? — спрашиваю я, ведь, когда-то я и мой отец были клиентами её частной стоматологической клиники.
— Мама умерла! — неожиданно произносит Даша.
Я замолкаю и не знаю, что говорить в таких ситуациях. Насколько мне известно, Даша жила с мамой вдвоём. О её отце мне ничего не известно. Выходит, теперь Чернова осталась совсем одна. Это объясняет её отстраненный внешний вид.