После уроков в школьной столовой появляется Дашка. Она нервно бросает рюкзак на стул и садится напротив меня, прожигая пристальным взглядом.
— Черныш! Займи денег, есть хочется, — карикатурно ною.
— Ром, ты в своём уме? Ты собираешься взрослеть или как? Тебя же выгонят из школы за такое поведение, — сурово спрашивает Дашка, раздражённо постукивая пальцами по столу.
— Ой, только не надо читать мне нотации! Без тебя тошно! Лучше купи мне пожрать, — говорю я, отводя взгляд в сторону не в состоянии смотреть ей в глаза.
— Когда ты успел превратиться в гопника с вокзала? Уроки срываешь, выражаешься, ещё эта стрижка дурацкая… Тебе не идёт!
— Но я же тебе и таким нравлюсь! — улыбаюсь в ответ и бью по больному. Не знаю, зачем я веду себя как последнее дерьмо. Во всём виновата эта ведьма, Дарина, вдобавок отец подлил масло в огонь. А Чернова не заслужила такого скотского отношения!
— Дурак! — плотно сжимает губы, встаёт из-за стола и быстро скрывается в дверях с надписью «выход».
Иду следом. Дома мне лучше сегодня не появляться.
— Черныш, стой, — быстро нагоняю. Чёрт возьми! Быстро бегает.
— Не ходи за мной, Стоцкий! Я хотела помочь, но ты не заслуживаешь моего внимания! Хочешь быть какашкой, будь!
— Прости! Не дуйся,Черныш, я просто придурок, за столько лет ты ещё не привыкла? Я такой всегда был, с самой начальной школы. Помнишь наши вечные войнушки? — с ухмылкой спрашиваю я, направляясь следом за ней.
Понятия не имею, в каком районе живёт Даша, но запрыгиваю в тот же автобус, в который заходит Чернова.
— А ты куда собрался? — изумлённо спрашивает она, пробираясь по душному салону автобуса. Не припомню, когда в последний раз пользовался общественным транспортом, но сегодня у меня нет выбора, учитывая обстоятельства.
Нас телепает из стороны в сторону, пока мы не находим местечко в конце автобуса, около окошка совсем близко друг к другу.
— Домой не хочу! Отец наверняка уже распорядился собрать мои шмотки, и как только я переступлю порог, он вышвырнет меня из дома! Поеду с тобой! — твёрдо заявляю я, посмеиваясь в руку. Глядя в её огромные выпученные глаза, мне становится как-то радостно на душе. Более того, заметил такую закономерность: когда я приближаюсь к Черновой, шкала моего настроения ползёт вверх. И с ней рядом мне всегда хорошо и спокойно, словно я укутался в тёплое мягкое одеяло в холодный вечер.
— Куда? Я еду по делам! — громко говорит Даша и отворачивается к окну с серьёзным лицом. Но я-то вижу, что она вот-вот засмеётся. Что и происходит в следующую секунду.
— Я же говорю, дурак! Но раз ты собрался со мной, будешь помогать! — решительно заявляет она.
Мы выходим через несколько остановок. Дашка наотрез отказывается говорить, куда мы направляемся. По дороге в «секретное место» мы заходим в зоомагазин, и, кажется, я начинаю о чём-то догадываться.
— Будем кормить бродячих собак! — предполагаю я.
— Увидишь, — загадочно улыбается Даша. Она покупает огромный мешок корма и заставляет меня его нести. Интересно, как бы она тащила его, если бы я не поехал с ней?
Дашка приводит меня в частный сектор, где располагается небольшой двухэтажный дом с надписью на ржавых воротах «Котопёс».
Она прикладывает магнитный ключ к двери, и мы попадаем во внутренний двор, где расположено множество вольеров для собак.
— Это приют для животных? Ты что, здесь работаешь? — заинтересованно спрашиваю я.
— Нет! Я волонтёр! Прихожу, когда у меня есть время. Кормлю животных, убираю и играю с ними! Бесплатно! Они все такие одинокие, — говорит Дашка и в следующую секунду бросает рюкзак на скамейку, открывает ближайшую клетку, выпуская одноглазого пса. Тот сходу узнаёт Дашу, радостно прыгает, виляет хвостом и пачкает её джинсы грязными лапами, а затем принимается облизывать руки.
Это так похоже на Чернову. По-другому и быть не могло. Дашка, и бездомные, никому не нужные животные. И как я сразу не догадался?
— Чего встал как вкопанный? Иди отрабатывать свой проезд в автобусе! Или думаешь, бесплатно прокатился? — командует Даша и протягивает мне грязную собачью миску.
— Я должен мыть? — удивлённо спрашиваю я, не скрывая брезгливости.
— Перчатки надень, принц, — кивает в сторону инвентаря.
— И ты совсем бесплатно работаешь, Черныш? Зачем тебе это нужно?
— Тебе не понять, Стоцкий! Это называется сострадание, симпатия и уважение ко всем живым существам! — серьёзно говорит Дашка и вручает мне в руки веник с совком.
— Ну почему же не понять? Думаешь я такой бесчувственный урод.