К машине мы идём молча, а потом Даша настойчиво просит высадить её на автобусной остановке, отказываясь называть свой домашний адрес.
8
Даша Чернова
Декабрь
«Ничего нет!» — говорю я себе.
Я пытаюсь подобрать определение для отношений, которые связывают меня и Рому, но не могу. Друзья? Приятели? Влюбленные? Враги? Ни одно из перечисленных слов не подходит. Мы друг другу никто!
Рома словно невольно тянется ко мне. Я это чувствую. Мы проводим вместе время, болтаем на разные темы и смеёмся как дети. Но в одно мгновение он меняет обличие, отталкивает меня и снова возвращается самодовольный Рома Стоцкий со своими пошлыми приколами, стёбом и высокомерием. Рома, влюблённый в Дарину. Тогда мне хочется выть волком, а это случается со мной крайне редко. Всегда считала себя сильной и стойкой, но когда разговор касается Ромы Стоцкого, все мои защитные механизмы вмиг рушатся, и я превращаюсь в размазню.
До Нового года остается около двух недель. Чтобы как-то разнообразить школьную традицию обмена подарками, мне в голову приходит идея с тайным Сантой. Немного по-детски, но, учитывая, что последний раз мы так делали классе в пятом, думаю, будет интересно.
Весь воскресный вечер на маленьких листочках я вывожу разноцветными маркерами имена учеников нашего класса. Каждый вытянет бумажку с именем и выберет подарок для того, чьё имя окажется на листке. И всё будет тайно. Никто не узнает, кто кому попался до дня вручения подарков перед новогодней вечеринкой, к которой мы готовились целый месяц.
Я надеваю шапку Санта Клауса и с коробкой в руках захожу в кабинет русского языка. Когда я оказываюсь посреди класса в идиотской шапке, а десятки насмешливых глаз направлены в мою сторону, идея с тайным Сантой уже не кажется такой привлекательной. Особенно когда Рома вытягивает моё имя и зачем-то сообщает на весь класс. Несмотря на то, что по задумке это должно было остаться в секрете.
— Ребята, не забываем, что ни в коем случае нельзя рассказывать, кто тебе попался, иначе сюрприза не получится!
— А если мне попалась ты, Чернова! Что тебе подарить? Может, комплект нижнего белья или лучше энциклопедию: «Откуда берутся дети»? — снова вступает в диалог Стоцкий с диким хохотом.
— Очень смешно, Рома! Ты когда-нибудь вырастишь или планируешь так и оставаться на уровне двенадцати лет? — отвечаю я. Опять он превратился в круглого идиота.
Иногда я думаю: зачем мне всё это нужно? Ничего из того, что я делаю, не ценят окружающие. Им безразлично, как украсить спортзал перед вечеринкой и кто будет ведущим на предстоящем мероприятии. Им наплевать на внеклассные поездки, которые я, как глава сообщества активных учеников, частенько помогаю организовать. И им всем плевать на меня. Особенно Роме!
Он приходит ко мне, когда вздумается, в тот момент, когда ему плохо, чтобы забыться, и исчезает, когда у него всё налаживается. А я остаюсь наедине со своими безответными чувствами, которые с каждым разом отзываются в сердце всё сильнее. Я обещаю себе быть сильнее. Но уже не получается игнорировать свои чувства к нему, как раньше, всё-таки под маской непробиваемой девушки с железной выдержкой прячется ранимая и беззащитная Даша.
***
Весь класс собираемся в спортзале для того, чтобы украсить зал к Новому году. Несмотря на то, что в нашем лицее учатся дети состоятельных родителей, каждый праздник ученики помогают с украшением зала. Как мне кажется, такие мероприятия сближают нас, учат работать в команде и ценить чужой труд.
На этот раз даже компания Смирновой Жени собралась в зале. Среди них, соответственно, Дарина и Рома, которые, судя по всему, снова в ссоре.
Кто-то из ребят включает беспроводную колонку, создавая веселую и непринужденную обстановку.
Мне приходится взобраться на окно, чтобы повесить гирлянды. И пока я копаюсь с новогодними огнями, кто-то уносит мою лестницу. В растерянности смотрю по сторонам.
— Чернова, тебе помочь? — спрашивает Рома, протягивая ко мне руки.
— Принеси стремянку, Стоцкий, — отвечаю я и присаживаюсь на карниз, свесив ноги вниз. Хорошо, что сегодня я догадалась надеть брюки.
— Не получится! Сергей Сергеевич унес её, чтобы достать коробки с реквизитом в кладовой, — разводит руками.
— Ладно, тогда я подожду, когда он освободится, — складываю руки на груди и стараюсь не смотреть на Рому, который так и продолжает стоять внизу, нагло посмеиваясь.
— Не упрямься, Черныш! — уговаривает Стоцкий и мило всматривается мне в глаза.
Разве возможно устоять перед его обаянием?
— Хорошо, — неуверенно отвечаю я, глядя вокруг, в поисках Дарины. Но нигде её не вижу.